Продолжить ему не пришлось — дверь ванной открылась и снова закрылась.

— Я расскажу тебе обо всем потом, — сказал Лухан, встретившись с ней взглядом.

Шлепая по полу босыми ногами, в кухню вошел Тристан. Дарси кивком указала ему на соседний стул.

— Ну, Трис, как твой поход?

Не глядя на родителей, он с безразличным видом пожал плечами и пододвинул к себе тарелку. Налив супа, взял ложку и принялся за еду.

Лухан заканчивал вторую порцию, когда до его руки дотронулась Дарси.

— Сегодня после полудня тебе звонили из расположения сферзахов. Просили перезвонить.

Рука с ложкой замерла в воздухе.

— Почему ты мне сразу не сказала? Это срочно?

— Нет, не срочно, — ответила Дарси. — Когда я сказала лейтенанту, что жду вас лишь вечером, он попросил позвонить, когда тебе будет удобно.

Я решила, что дело терпит. Тебе было нужно привести себя в порядок, согреться, переодеться в сухое, поесть, тем более что вечером ты уже будешь в городе.

Выражение его лица смягчилось.

— Ты права, — сказал Лухан и вышел из комнаты.

Войдя в кабинет, адмирал поплотнее закрыл дверь и включил коммуникатор на столе.

— Это Сторожевая служба, сэр, — ответила женщина-лейтенант. — Сегодня поступило сообщение из Саэде. Силы подкрепления из Бакалского Пояса вошли в исселианскую систему.

Вой сирены пронзил утренний воздух, словно острый нож, разрезающий лист бумаги. Прохожие на улице замерли, тревожно вглядываясь в туманное небо.

«Рефлекс», — подумала Венис Фермонт. Предупредительные сигналы звучали каждый день, а иногда и по два-три раза на день, в течение последних двух месяцев, с тех самых пор, как были взорваны основные космические станции. Службы новостей снова и снова показывали кадры с записью взрывов, сопровождая их предупреждениями о нависшей угрозе нападения мазуков и директивами штаба гражданской обороны, суть которых сводилась к тому, что услышав звук сирен, вы должны укрыться в ближайшем бункере.

Сначала люди сломя голову мчались в эти самые убежища, толкаясь и суетясь, и оставались там до отбоя, вслух рассуждая о том, что творится наверху, тряслись от страха за семью и друзей. Иногда состояние тревоги длилось часами, пока не звучал долгожданный сигнал отбоя. Сирены замолкали, и все спешили к выходу.

Но ничего не случалось. Никаких нападений. И постепенно людям надоело прятаться от угрозы, которая оставалась нереализованной. Предупреждения и директивы по-прежнему звучали в каждой программе новостей, но в последнее время внимание переключилось на забастовки рабочих в провинции Ройен и образование независимого национального правительства в Мейлене. Уже почти две недели никто не вспоминал о мазуках. но сирены продолжали выть, выбирая для этого самое неподходящее время дня и ночи.

Услышав их, люди по-прежнему вздрагивали. По-прежнему задирали головы. Но лишь немногие ускоряли шаг, и почти никто не бежал. Втянув голову в плечи, словно это могло заглушить вой сирен, Венис продолжала свой путь.

Она пересекала Мемориальный Парк в центре Санабрии, когда внимание ее привлекла вспышка в небе. Девушка подняла голову как раз вовремя, чтобы заметить вторую, а затем и третью вспышку, напоминавшие падение метеоритов. Венис остановилась.

Приглушенный взрыв сотряс землю под их ногами.

Венис застыла на месте, с ужасом осознав, что на этот раз сирены предупреждают о реальном нападении. Какой-то мужчина в униформе, шедший по тропинке в нескольких шагах впереди нее, очевидно, пришел к такому же выводу. Он повернулся — Венис заметила белое, как мел лицо — и побежал.

— Это бомбы! — услышала она его крик. — Бомбы! — Мужчина замахал руками. — Бегите! Бегите! — Вой сирен заглушил его голос, но не понять сказанного было невозможно.

Чувствуя, что ноги не слушаются ее, и постепенно подчиняясь панике, Венис огляделась по сторонам.

Все уже бежали, причем в одном направлении — к воротам парка. Именно там находился транзитный туннель, над входом в который светился знак службы гражданской обороны. Венис знала это, так как заметила его, когда входила в парк, проклиная дурацкие сирены. До укрытия было не меньше пятисот метров.

Ветер донес запах чего-то горелого: дым с горьковато-сладким привкусом. Он висел в воздухе густой пеленой. От этого запаха у Венис закружилась голова. Она пошатнулась и налетела на какого-то мужчину, пробегавшего мимо. С ноги упала туфелька, но подобрать ее девушка не успела — мужчина потащил Венис за собой. Однако в следующую секунду он и сам споткнулся и грохнулся на землю. Воспользовавшись этим, Венис рванулась в сторону, но зацепилась за что-то и свалилась прямо на незнакомца.

Морщась от боли в разбитом колене, она медленно поднялась на четвереньки, отползла прочь от седого мужчины средних лет и села.