Слезы ярости выступили на глазах Шарлотты, и она воскликнула:

— Я отстраняю вас! Вы нарушили правила профессиональных взаимоотношений. Вы не умеете хранить чужие тайны!

— Я ничего преступного не сделала! — вспыхнула Блаэр. — Но я сделаю то, что должны были сделать вы.

Шарлотта направилась к двери и, обернувшись, закричала:

— Вы уволены!

Глаза Блаэр сверкнули.

— Как мило, — пробормотала она.

— И забудьте о том, что сможете что-то вернуть ему!

Блаэр поднялась с кресла.

— Вы не хотите прекратить этот спектакль? — спросила Блаэр так спокойно, как только могла. — Я не хочу вмешиваться, но, по-моему, вы уже достаточно испортили ему жизнь. Ведь в том, что произошло, нет никакой его вины.

Шарлотта прямо задохнулась от злости. А потом заорала так, что затряслись стены:

— Вы украли его! Скажите-ка, мисс Беннет, каково это — украсть мужа своей клиентки? Но с ним вы далеко не убежите! Я не позволю!

Блаэр смерила ее взглядом, полным презрения.

— Вы построили весь процесс на лжи, — спокойно сказала она, — на лжи, которая в итоге обернулась против вас. Так что, вините меня, если вам от этого легче. Или даже вините Митча, я думаю, он возражать не будет, — она подумала и показала пальцем на Шарлотту. — Но только о себе не забудьте! Вы были пойманы на месте преступления. Вы запутались в собственной паутине обмана. Захлебнулись во лжи, — она отвернулась и, глядя в окно, добавила через плечо: — Нам больше нечего сказать друг другу. Поверьте, нечего.

Она даже не обернулась, когда за Шарлоттой громко захлопнулась дверь. Долгое время Блаэр стояла неподвижно, затем вернулась к столу.

Все еще под сильным влиянием разговора с Шарлоттой Блаэр вышла из офиса в полдень. У них с Митчем была назначена встреча за ланчем. Войдя в ресторан, она осмотрелась и увидела его, сидящего за столиком и внимательно изучающего меню. Блаэр постояла некоторое время, глядя на него, и затем направилась к столику. Тревожно прикусив нижнюю губу, она подошла к Митчу, растерянно улыбаясь.

Он поднял глаза, тепло улыбнулся в ответ и встал ей навстречу.

— Привет! Я уж подумал, не забыла ли ты меня?

— Нет, пока еще не забыла, — ответила она, садясь напротив.

— И никогда не забудешь? — поинтересовался он театральным тоном, тоже усаживаясь. — И, конечно, никогда не сможешь забыть, если я скажу, что сегодня в меню, — он открыл меню и шутливо произнес: — Только сегодня — мясные деликатесы, зеленый горошек, картофель фри, — он поднял палец, драматически продолжая: — Ах, пока ты не упала со стула от восторга, я должен предупредить, что это еще не самая лучшая часть. Слушай внимательно, тебе надо принять ответственное решение насчет десерта. Ты можешь заказать стаканчик ванильного мороженого или кусочек яблочного пирога, но, если съешь и то, и другое, предусмотрена специальная скидка.

— Митч, — сказала она серьезно, прерывая его шутки. — Мне нужно поговорить с тобой.

Он удивленно поднял брови.

— До или после мясных деликатесов? — он смотрел на нее, и веселые искорки постепенно погасли в его глазах. — Что такое? — спросил он уже угрюмо.

Она кивнула и отпила глоток воды из стакана.

— Я бы не хотела обсуждать это здесь. Может быть, пройдемся до моей конторы?

— Хорошо, — вздохнул он грустно, — наплевать на деликатесы и на десерт.

— Моя контора всего в квартале отсюда.

Шагая по тротуару, он заглянул ей в глаза:

— Что же случилось?

Блаэр озабоченно улыбнулась.

— Я не знаю даже… — она замолчала, блуждая взглядом по тротуару.

— Я люблю тебя, — сказал он шепотом.

— И я люблю тебя, — ответила она тоже шепотом.

Они подошли к адвокатской конторе Блаэр, она повернула ключ в замке и толкнула дверь. Митч повеселел:

— Секретарши нет? — шепнул он ей на ухо. Она взглянула на него.

— Линн ушла пообедать, но вернется ровно в час дня.

Закрыв за собой дверь, он прижал ее к себе.

— Это же целых сорок пять минут! Ты случайно не знаешь, что можно успеть за сорок пять минут? — он довольно хихикнул. Взгляды их встретились, и у Блаэр опять закружилась голова, но она пересилила себя и коротко усмехнулась:

— Иногда она возвращается и пораньше.

— Насколько пораньше? — он лукаво улыбнулся.

— Достаточно рано, чтобы мы успели проделать то, о чем ты думаешь.