Митч легко обнимал Блаэр, выжатую без остатка, выжатый сам. Они оба стали жертвами поющих ветров страсти, которые несли их, словно невесомые листья. Пылающие краски сверкали и переливались под закрытыми в восторге веками. Они сами таяли в необъятности мира.

Все смолкло кругом, за исключением тихого звука биения их сердец, терявшегося где-то в пространстве комнаты. Она медленно открыла глаза, когда вихри окончательно стихли. Блаэр посмотрела на него, с трудом приоткрыв тяжелые веки, но лицо Митча расплывалось смутным пятном. Тряхнув головой, она рассеяла туман и увидела, что он улыбается. Его улыбка была волной свежего воздуха и прохладной воды, окатившей и освежившей ее. Она откинула голову и громким шепотом произнесла:

— Знаешь ли ты, как сильно я люблю тебя, Митч?

Он открыл глаза, приподнявшись на локте. Его язык прошелся по ее губам, сухим и огненно горячим.

— Точно не знаю, но думаю, что ты любишь меня больше, чем кино и обеды в ресторане.

Она тихо засмеялась:

— Мне на самом деле хотелось посмотреть этот фильм.

Ее тонкие пальцы коснулись его лица, она притянула его к себе, пока их губы вновь не встретились.

Был понедельник. Обыкновенный рабочий день, хотя и не совсем обыкновенный. Утро начиналось неудачно: Блаэр забыла про тосты, и они превратились в черные угольки. А по дороге на работу у нее кончился бензин и пришлось добираться до конторы на такси.

Беседа с первым клиентом вышла ужасной. Молодая женщина покинула ее в слезах, потому что Блаэр отказалась оформить документы о разводе до решения суда.

Блаэр пришло в голову, что она сейчас, как чистый лист бумаги, на котором судьба только собирается что-то написать, хотя она понимала, что это глупо. Чем бы ни закончилась сегодняшняя встреча Митча с Шарлоттой, она и Митч все равно всегда будут вместе. Однако ее не покидало чувство страха.

Легко постучав, вошла Линн и сообщила:

— Дорожная служба пригнала твою машину с полным баком, Блаэр, — она приблизилась и положила ключи на стол. — Посыльный просил передать тебе, что, когда маленькая стрелка достигнет последней черной отметки, это значит, что бак пуст. — Линн добродушно усмехнулась. — Я сказала ему, чтобы он не умничал: только самоуверенных посыльных с бензоколонки нам тут в понедельник не хватает. Но что взять с губастого красавчика?

Блаэр посмотрела на нее, подумала и проговорила еле слышно:

— Хорошо.

Улыбка исчезла с лица Линн. Ее глаза тревожно посмотрели на Блаэр. Она поджала губы и сказала негромко:

— Ты не спросила меня о последнем уик-энде, Блаэр. Но, думаю, тебя это заинтересует. Я убежала из дома с молочником, оставив Тэрри и ребят без молока.

Блаэр вяло подняла глаза:

— Да? — произнесла она отсутствующе, затем вздрогнула, и ее глаза округлились:

— Что ты сделала?

Линн рассмеялась:

— Где ты витаешь сегодня, Блаэр? Ходишь, словно в тумане. Я лишь проверила, насколько ты внимательна. Без сомнения, ты совсем рассеяна. В чем дело? Или ты не можешь сказать мне этого?

Блаэр поморщилась и опустила плечи.

— Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной, Линн. Совсем беспомощной. Моя жизнь решается в этот момент, а я сижу здесь, не в силах ничего сделать.

Линн опустилась в кресло, и на некоторое время в кабинете повисла тишина. Затем она сказала:

— Это та самая экс-жена, да? Что она выкинула на этот раз?

Блаэр вздохнула и с усилием прошептала:

— Хотела бы я знать. Я спрашиваю и спрашиваю себя: ну что я буду делать, если развод будет аннулирован?

И тут они услышали, как дверь в контору открылась. Линн поднялась и бросила взгляд на часы.

— Интересно, кто это. Должно быть, почтальон.

Блаэр посмотрела ей вслед, затем вернулась к бумагам. Она механически пробегала глазами ряды букв.

Неожиданно дверь снова приотворилась, и Линн просунула голову:

— Тебе специальная посылка, Блаэр, — она улыбнулась и широко распахнула дверь.

На мгновение сердце Блаэр перестало биться. В дверях стоял Митч, спокойно глядя на нее. Он не улыбался, глаза смотрели неопределенно, прядь растрепанных волос спадала на лоб. Он стоял неподвижно — прекрасный мужчина в прекрасном черном костюме.

Блаэр прикусила нижнюю губу, не отрываясь глядя на него. Митч закрыл за собой дверь и прошел в комнату. Она не могла понять выражения его лица. Его лицо вообще ничего не выражало. Внутренне дрожа, она прошептала:

— Все закончено?

Он спокойно посмотрел на нее, затем дважды кивнул, подошел к креслу и сел. Помолчав некоторое время, он сказал:

— Она вела себя совсем неглупо. Все шло хорошо.

Его взгляд переместился на окно.

— Она, пожалуй, даже была похожа на ту женщину, в которую я когда-то был влюблен. Может быть, — произнес он, — все это было нужно, чтобы она изменилась. Да, она похожа на себя прежнюю, так сказать.