–  А вы?

–  Заберём патроны - и дальше. Мысль одну проверю, - я отключился и прикрикнул на подошедших поближе рыбаков.
– Чего уши греете? А ну марш за сетками!

–  Но пап… - протянула дочь, видимо ожидавшая похвалы за невиданный героизм в "великой битве".

–  А ты иди головы режь!
– жёстко пресекаю любые попытки пререкаться.

Она с самым хмурым выражением лица повесила карабин на плечо стволом вниз и отвернулась.

–  Лена..

–  Да?
– остановилась и вскинула голову.

И тихо, чтобы никто не слышал, шепчу:

–  Я тебя люблю, дочь. И горжусь.

Где-то далеко послышался шум мотора - видимо ребята решили рискнуть, и двинулись напрямую через овраги. В принципе, это уже не овраги - широченные ложбины между холмами и там вполне можно проехать, если не слишком увлекаться скоростью. В былые времена сам любил зимами погонять там на снегоходе за зайцами. Я на снегоходе, а зайцы от меня бегом. Но это когда-то, а сейчас звук приближающейся машины был дик и непривычен. Дело в том, что движущийся автомобиль привлекает тварёнышей. И это, пожалуй, единственное, что заставляет их собраться вместе. Тот случай в первую зимовку - исключение, подтверждающее правило.

Мы у себя из всей техники рискуем использовать только мотоблоки, и то единственно для вспашки огородов. Один пашет - четверо по периметру с ружьями. Потом меняются, и так всю посевную. И бензин безумно дорогой - все окрестные заправки за три года выцежены досуха. Только иногда удаётся разжиться, когда Шумиловская дивизия отправляет караван в Кстово, на нефтеперегонный завод. Не знаю как туда, но обратно бензовозы в сопровождении бронетранспортёра летят на огромной скорости, а увязавшуюся стаю на подступах к КПП отсекают огнемётчики. Пару раз из десятка вышедших машин возвращалась только половина.

Шум всё ближе. Если ещё и эти притащат за собой хвост…

–  Ребята, к берегу не подходить и держитесь ближе к средине.

Сам киваю Андрею и шагаю в воду. Звери её не любят. Во всяком случае, до сегодняшнего дня не любили. И здесь мелко - в десяти метрах не выше пояса. Не допрыгнут. Лучше оказаться мокрым и смешным, чем сухим, но дохлым.

–  Чертобой, ответь буханководу!
– ага, ладно, хоть сообразили.

–  Старший слушает.

–  Михалыч, мы на подходе.

–  Да слышу, слышу… Гостей мне на жопе не тащите?

Кто-то в лодке заржал, но тут же поперхнулся, получив по рёбрам маленьким ленкиным кулаком.

–  Смотрим, Михалыч. Всё чисто.

Чистюли, бля. Ну, ничего, бывает и из духовных на всю башку вегетарианцев нормальные люди получаются. Но кто бы знал, сколько нервов и крови мне это стоит!

Машина остановилась метров за пятьдесят. Да, за ними действительно никто не увязался. И это наводит на некоторые размышления - обычно такое событие, как выезд автомобиля, тварёныши никогда не пропускают. Не могут же они все лежать здесь на берегу?

–  Николай Михайлович, - прибывший старшим тревожной группы Пашка Острогин держится настороженно и чуть смущённо, видимо до сих пор не может забыть курс молодого бойца, пройденный под моим командованием.
– Валерий Дмитриевич просил передать.

На траву опускается увесистая сумка.

–  Сколько?

–  Две с половиной сотни.

Так… ещё наш неприкосновенный запас посчитать, и осталось ещё… В крайнем случае, если покажется мало, у дяди Вани перехвачу. В конце-то концов, мы не собираемся вести в Ворсме полноценные боевые действия. Всего нужно - пошарить в стоящей как раз на окраине больнице на предмет лекарств и пройти чуть дальше за речку. Так когда-то были две аптеки и магазин "Удачный". Хм… название по нынешним временам звучит чуть ли не насмешкой. Но это - основная цель рейда.

Да, никакой романтики, одни меркантильные интересы - идём за обычными семенами. Теми самыми, что продавались в прямоугольных красочных пакетиках. Правда большинство из них были гибридами с маркировкой F1,через что и страдаем. Дело в том, что потомство этих мутантов не имеет родительских свойств. А ещё через год можно вообще остаться без урожая. Вот и стараемся отыскать в обломках старой жизни стратегические запасы.

А рыцари без страха и упрёка, объявившие тварёнышей сосредоточием мирового зла, как-то быстро заканчиваются. Не нужно делать из войны культа - посвятив себя борьбе с тем самым злом, ты просто рискуешь потерять немногое оставшееся добро. Нет, с большой буквы - Добро.

Философствую, мать… Сорок шесть лет - не старость, но последние три года можно считать один к десяти. Имею право поворчать

Рыбаки уже закончили проверку сетей и упаковали сдутые лодки в "Уазик". Рядом лежит мешок с сегодняшним уловом. Килограммов сорок - для восьмидесяти с лишним человек не бог весть что, но всё-таки… Мелочь засолим на зиму - тузлук с прошлых посолов хоть и вонюч неимоверно, да какой уж есть, запасы соли не безграничны. Хорошо ещё, что удалось поживиться на складе магазина в Солонском, обезлюдевшей деревне это всё равно не пригодится.