Гарви сообщил по рации название и номер дома для проверки личности владельцев и, чтобы время так нудно не тянулось, предался воспоминаниям. Слишком молодой, чтобы успеть побыть настоящим хиппи, он тем не менее к четырнадцати годам три раза перечитал «Властелина колец».

– Ты бы ни за что не поверил, глядя на меня сейчас, – рассказывал он. – У меня были все дела: длинные волосы, клеш, шикарный тренчкот… Что за черт, что он там затеял?

Джордан как раз доставал из багажника полицейскую дубинку.

– Вот наглая рожа! – воскликнул Маккензи. – Откуда он это спер?

С пассажирского сиденья вылез здоровенный негр, и они с Джорданом пошли к входной двери «Райвенделла», как два урук-хая, задвинутых на войне [11] .

Гарви схватил с заднего сиденья камеру и сделал несколько снимков. Дверь распахнулась после второго удара чернокожего мордоворота, посыпалось цветное стекло дорогих светильников над входом, а деревянная щепа полетела в вестибюль. Двое друзей неторопливо и деловито вошли внутрь.

Гарви открыл дверцу машины и попросил по рации помощи. Одновременно запиликал его мобильник, он нажал на кнопку и услышал:

– Оставаться на позициях. Не вмешиваться. Повторяю, НЕ вмешиваться.

– Кто это? – удивился Гарви, оглядывая дома вокруг. В одном из них отдернулась занавеска, показалась чья-то фигура и тут же скрылась, как привидение.

Тут же взорвался радиотелефон у него в ухе. Хинчклиф говорил слишком громко, слишком близко к микрофону. Гарви покрутил настройку и ответил:

– Сэр?

– Не вмешиваться, – повторил Хинчклиф.

Со звоном разлетелось оконное стекло, и на мощеную подъездную дорожку «Райвенделла» грохнулся ноутбук, за ним последовали телевизор и лазерный проигрыватель.

– В этом доме прямо криминальная война.

– Это, – подсказал в ухо Хинчклиф, – дом Петерингтонов.

Гарви только охнул.

Мистер и миссис Петерингтон были членами всех престижных клубов Ливерпуля. Он был банкиром, она – старшим налоговым инспектором. У их сыновей, Дарси и Стивена, имелся свой маленький наркобизнес.

– Что ты хотел сказать своим оханьем? – поинтересовался Маккензи.

Гарви повернулся к Маккензи:

– Стивен и Дарси Петерингтоны начали приторговывать наркотиками: экстази, кокаин, кета-мин, понемножку ЛСД. Но они честолюбивы. Ходят слухи, что, как только Хинчклиф прикрыл Кенсингтонскую группировку, братцы стали пытаться расширить свой бизнес.

Теперь уже охнул Маккензи. Вполне понятно, что предыдущее дело Хинчклифа создало новые возможности для оставшихся на этом рынке. Недоучившиеся экономисты, братья успели усвоить в своих университетах, что уничтожение конкурентов сулит новые возможности для бизнеса.

Они прислушались к треску ломаемой мебели. Когда появился потный, с остекленевшими глазами Джордан, еще раза два щелкнули его на камеру и влились в боевой порядок. Меняя головную машину через каждые две мили, они прибыли назад к дому Джордана.

Фостера подключили к детективу Харт для проведения допроса солиситора Грегори Капстика. Около десяти мистер Капстик был доставлен двумя офицерами отдела уголовного розыска Дувра. Фостер пошел доложить Хинчклифу.

Старший инспектор прихлебывал ароматный кофе из кружки с эмблемой Мерсисайдского полицейского управления. Видимо, тот, кто принес кофеварку на пирушку в честь дня рождения Харт, решил на некоторое время оставить ее в отделе, и теперь любой, от уборщицы до Хинчклифа, мог насладиться отлично сваренным кофе.

– Он прибыл? – спросил Хинчклиф.

– Со своим адвокатом, – ответил Фостер. – Мы готовы начать допрос, как только они завершат формальности.

По закону у них было только двадцать четыре часа, чтобы вытащить информацию из солиситора, из которых восемь отводилось на сон.

– Есть заявления после инцидента в Крессингтон-парке?

Фостер пожал плечами:

– Пара жалоб от соседей. Дарси и Стивен утверждают, что это была дружеская потасовка между братьями и они слегка увлеклись.

– Ну что ж, – сказал Хинчклиф. – Это уже кое-что. Нам необходимо выяснить, был ли Джордан деловым партнером Капстика. Он жаден, что подтверждает его наезд на братьев Петерингтонов. Посмотрим, насколько далеко заходят его амбиции.

– Так точно, босс, – ответил Фостер.