Джез предложил перемирие после того, как израсходовал все свои боеприпасы. Но Бифи и Даз бомбардировали его позицию за стальными баками в переулке позади новостройки на Шоу-стрит до тех пор, пока, помирая со смеху, Джез не запросил пощады.

Бифи согласился, если Джез и Минки поклянутся в вечной преданности и склонятся перед Бифи Великим.

Они уже шли домой, снова – лучшие друзья, когда заметили впереди мужчину. Тот быстро семенил, повесив голову и сутулясь.

– Помирает, как на горшок хочет, – сказал Джез, и они покатились со смеху.

– Молодой человек? – Это был уже Даз.

Он начал новую игру и сейчас передавал пас Бифи, который крикнул:

– Эй, пак!

Прохожий был восточной внешности, возможно, араб, но «пак» звучало лучше всего.

Мужчина оглянулся через плечо. Они даже увидели белки его глаз.

– Не найдется пенни для Гая, приятель?

Он отвернулся и заспешил дальше, чем крайне взбесил Бифи.

– Ты чё, парень? – заорал тот. – Пожалел пенни для Гая?

Они уже почти нагнали прохожего, но он то появлялся, то исчезал из поля зрения в клочьях тумана. Бифи поджег петарду и долго держал ее, пока они не закричали ему бросать. В самый последний момент он швырнул ее повыше и подальше. Она рванула как раз над головой мужчины.

– Как классно, парни… – зашептал Джез, хотя сам перепугался.

Прохожий издал ужасающий рык. Мальчишки переглянулись, слегка встревоженные тем, как он закричал. Бифи же задыхался от хохота:

– Поди, думает, что он в И-ира-аке. Эй, Саддам! Еще ракету в зад хошь?

Еще одна петарда разорвалась справа от мужчины, и тот бросился бежать. Они рванули следом за ним. Джез, самый быстрый, действовал как разведчик.

– Он срезал по Конуэй-стрит! – кричал он остальным. – Подбегает к блочным домам!

Все знали, что старые многоквартирные дома были заселены иммигрантами.

Они мчались за ним сломя голову, лая и подвывая точно псы. Мужчина пробежал мимо лифта и распахнул дверь запасного выхода. Взбежал по бетонным ступеням с наступающими ему на пятки пацанами. Вторая дверь вела на лестничную площадку. Четыре входных двери располагались по длине дома. Он кинулся к своей и, бросив последний яростный взгляд через плечо, вставил ключ в замок и ввалился внутрь.

Жена ждала его возвращения из ночной аптеки на Лондон-роуд с лекарствами для их малыша. Она увидела ужас в глазах мужа и вопросительно уставилась на него, прижимая младенца к груди.

– Что там такое? – с трудом выговорила она.

Он сунул пакет с лекарствами ей в руку.

– Иди в заднюю комнату, – велел он. – Запри дверь.

Мальчишки улюлюкали и завывали, прижимаясь лицами к стеклу двери.

– Пожалуйста, уходите, – попросил он. – У меня больной ребенок.

– У мэня балной рэбёнык! – повторил Бифи, передразнивая его акцент. – Господи помилуй!

Они забарабанили в дверь, визжа, как вурдалаки. У Даза родилась идея.

– Трик-о-трит! – выкрикнул он [7] .

У Даза всегда появлялись отличнейшие идеи. Он сунул в руку Бифи свою последнюю петарду и снова завопил:

– Трик-о-трит!

Бифи свирепо ухмыльнулся и полез в карман за зажигалкой. Он просунул подожженную петарду в щель почтового ящика и заорал:

– Сгори в своей норе!

Они дружно пригнулись, как партизаны, закрыв ладонями уши. И услышали замечательный «Бу-у-ум!», когда взрыв раскатился по коридору квартиры.

Вскрикнула женщина, зашелся в плаче ребенок. Они повернулись бежать и увидели, что пути к отступлению отрезаны. Двое огромных мужчин неприятного вида загородили лестницу, по которой они прибежали, еще один, больше похожий на бизнесмена, чем на крутого парня, стоял у них на пути, вздумай они убегать через лестничную площадку в дальнем конце дома. Под балконом была высота в три этажа, поэтому единственно возможный путь был мимо этого высокого, элегантно одетого молодого человека, смотревшего на них довольно снисходительно, как банковский менеджер разглядывает клиента, превысившего свой кредит.

– Прочь с дороги, придурок! – потребовал Бифи с напускной храбростью.

Остальные нервно посматривали то в одну сторону, то в другую. Бифи блефовал, и то был худший выход из положения, но у них не было выбора, кроме как вверить себя ему, – вдруг удастся.

– Прежде ты должен войти в дом и извиниться, – сказал мужчина.

Бифи выдал пару непечатных словечек, подражая его акценту. Мужчина резко выбросил руку и отвесил Бифи подзатыльник.

Шокированный и потрясенный, Бифи сразу ощетинился: