— Никому не интересно, кто ты в своей необъятной душе. Да, ты любишь, мечтаешь и всовываешь в штанины по одной ноге за раз. Но все так поступают. Каждый пытается выразить свои чувства и привить к себе любовь других людей. Это ничего не говорит мне о твоем предназначении. Попробую сам догадаться. Ты не выглядишь как солдат. И не похож на аналитика ООН.

— Я понял, что вам нужно, — смущенно скрестив руки, ответил Томас. — Я священник. Этого достаточно?

— Вполне, — фыркнув, сказал Шеридан. — Джонни-пять. А зачем ты тогда явился ко мне?

Томас недоуменно заморгал.

— Хм, я немного удивлен, что именно ты, а не кто-то другой пришел за ответами, — пояснил Шеридан. — Интересно получается! Обычно ты не выказывал такого поведения. Ты всегда следовал правилам и строгой линии ПШЖ.

Он втянул дым в легкие и сделал шумный выдох.

— Я думал, что ко мне пришел дикарь. Счастливый седьмой. Самый юный из всех. Наша черная овца. Кляйнман любил его больше всех остальных. Он восторгался духом парня.

— Черная овца?

— Он был единственным из клонов, кто полностью отверг ПШЖ — шаблон, который мы установили для него. Тщательно продуманный и просчитанный план, как я мог бы добавить. Некоторые считали парня «неудачным экспериментом». Но не Кляйнман. Он сказал нам, что Седьмой является триумфом человеческого клонирования и интегрированной памяти. Он воплощал в себе независимость. Свободу воли, если что-то подобное существует на свете. А ты священник. Ты выполнял свой ПШЖ вплоть до последней буквы. Это тоже хорошо. Я уверен, что ты был хорошим пастырем для провинциальных верующих.

— Прошу вас, перестаньте язвить, — повысил голос Томас. — И я по-прежнему не понимаю. Что такое ПШЖ?

— Планируемый шаблон жизни.

Шеридан сделал еще одну затяжку. Он выдул струю дыма в потолок.

— Это твоя дорожная карта. То, что ты посчитал значимым после того, как годы назад вышел из фальшивой комы.

Томас непонимающе встряхнул головой. Шеридан попробовал объяснить по-другому.

— Я говорю о твоем возрасте. Тебе тогда было шестнадцать. Пик созревания. В этот период жизни молодые люди оценивают перспективы будущего и своей карьеры. Однако в этот же период они бывают очень впечатлительными, восприимчивыми и… податливыми. Сотрудники «Седьмого сына» создали для каждого бета-клона планируемый шаблон жизни: тщательно выверенную линию карьеры в армии, в психологии, в биологии…

«О Господи!»

Томас попытался закончить мысль отца.

— И наши уважаемые дяди Карлы и тети Жаклин подталкивали нас в предписанных направлениях? Контролируемое детство могло подготовить нас практически к любой карьере. Теперь я понимаю это. Я действительно понял.

Томас похолодел, его просто скрутило изнутри. Он перебирал в уме воспоминания о юности — после инцидента. Чужак в новой школе и в новом городе. Первые несколько лет после «комы» он цеплялся за каждый совет, который давали ему приемные родители. А почему он так поступал? В каком-то смысле он знал их всю жизнь — по тем открыткам, которые они присылали из далеких мест. Дядя Карл и тетя Жаклин заслуживали доверия. Они были его семьей.

«Они были кем угодно, но только не семьей. Тебе рассказали об этом вчера. И сейчас ты понял, как жутко тебя обманывали. Тебя и остальных клонов. Они использовали твое доверие. Карл и Жаклин буквально тыкали тебя носом в катехизис. Неужели они просто выполняли чьи-то указания?»

— Вы обманывали нас, — сказал Томас.

Он вновь повысил голос, изливая свой гнев.

— Вы заставили нас пробудиться в новых городах, с новыми приемными родителями, с невыносимым и ужасным известием о гибели семьи. И после этого вы запланировали для нас ход всей жизни. Я даже слова не подберу для вашей кучки самодовольных мерзавцев!

— Успокойся, Пятый. Мы разработали эти ПШЖ за годы до вашего клонирования. И поначалу наши исследования касались только карьерного выбора. Мы создавали планируемые шаблоны жизни для социальных исследований абстрактного будущего. Например, какие профессии, технологии и политические условия будут востребованы в недалеком будущем.

Шеридан усмехнулся.

— Наши прогнозы оказались очень точными. Можешь мне поверить, потому что я вижу, каким это «будущее» стало теперь.

Томас подавил желание дать ему пощечину. Месть и насилие ничего не решили. Он полез в карман за четками.

— Значит, согласно планам «Седьмого сына», мне было предначертано стать священником?

— Да. Ты не стал непутевым бродягой, как Седьмой. Он взял курс в неизвестное, послав к черту все наши инструкции. Конечно, вы могли выбрать другие профессии. У каждого из нас имеется позыв к вольнодумию. Но вы строго следовали своим шаблонам. И если бы Седьмой принял роль ядерного физика, из вас получилась бы прекрасная команда. Ты так не считаешь?

— Команда? Кляйнман ничего не говорил нам о команде.