Вот так вот. Как потом установили, в городе оборонялись не менее двухсот тысяч боевиков, исламских экстремистов и полицейских с жандармами, перешедших на другую сторону. Десантникам пришлось наступать при семикратном, а на первом этапе операции – при десятикратном численном превосходстве противника. И тем не менее город был взят, и объединенные силы выдвигались к перевалу.

На перевале был дворец. Была дорога, а дальше – либо пустыня, либо мелиорированные поля.

Этот дворец и был их целью.

Дорога, ведущая ко дворцу, делала перед ним резкий вираж. Колонна шла медленно, саперы впереди с опаской проверяли путь в поисках мощного фугаса, заложенного под дорожное полотно.

Но фугаса не было. Вообще ничего не было.

И вот, наконец, они вышли ко дворцу.

Дворец – одна из летних резиденций шахиншаха – был построен на горном склоне, спускающемся к морю с уклоном градусов двадцать, и поэтому весь дворцовый комплекс с дороги был отлично виден. Архитекторы и ландшафтные дизайнеры не посадили здесь ни одного дерева специально для того, чтобы ничего не затмевало красоту их творения. Дворец был полностью облицован каким-то белым материалом, от роскошной парадной лестницы и до последнего этажа. Как нереальное видение, он возвышался над грязно-бурым горным склоном, и по архитектуре он превосходил все, что до этого видели десантники. Больше он походил на италийские дворцы, строящиеся нуворишами на озере Комо.

Колонна остановилась, вертолеты кружились над дворцом, пытаясь понять, есть ли в нем противник. Наконец, после десяти минут бесплодного облета, доложили, что противника там нет и следа.

Тогда штаб приказал выслать разведку. Несколько машин под прикрытием брони и вертолетов должны были сблизиться со зданием дворца и высадить десант, чтобы занять его. Если там никого не окажется, следовало оставить здесь небольшие силы, а основным силам продвигаться дальше по одиннадцатой дороге и пройти до ночи перевал.

…С лязгом откинулся в сторону люк тяжелой БМП, впуская в душный и темный десантный отсек свет нового дня и дым городских пожарищ, доносившийся и сюда.

– Пошли!

Они вывалились из БМП, пробежали до первых ступеней лестницы и залегли, ощетинившись стволами. БМП, которая могла поднимать ствол своей пушки очень высоко, чуть ли не в зенит, бухтела двигателем, направив на дворец ствол скорострельной пятидесятисемимиллиметровки.

– Двигаемся! Пошли.

Прикрывая друг друга, они взбежали по лестнице почти к самому дворцу. Тут была большая, мощенная какими-то черными плитами площадка, огражденная изящным легким забором. Татицкий, к этому моменту находящийся на последних ступенях, не смог не обернуться и не посмотреть назад. Город и побережье предстали перед ним во всем своем жутком величии – курящийся дымами Бендер-Аббас, который они взяли и зачистили, разбитый порт со свороченными кранами и затопленными судами – видимо, исламисты думали, что если они затопят суда в порту, то это помешает русским. Дальше, в легкой туманной дымке, окутавшей Персидский залив, были видны проходящие, несмотря ни на что, фарватером, в этом месте близко подступающим к городу, танкеры. Корабли оперативной эскадры все же отвели в глубь залива после ночного чрезвычайного происшествия.

– Чо уставился, пошли!

Кто-то толкнул его, и десантники одним рывком преодолели площадку и подбежали к главным воротам дворца высотой в пять метров, сделанным из красного дерева, а ручки на них были то ли позолоченными, то ли и впрямь золотыми…

Тактику городских боев уже все усекли, поэтому один из десантников достал смотанный шнур, привязал к ручке двери, стравил метров десять, дождался, пока все отошли, и дернул.

Двери просто открылись. В них не было даже замка.

Десантники осторожно, держа наготове оружие, вошли внутрь.

Это было что-то вроде зала – с витражными окнами, с паркетом, с картинами на стенах. Размеры его были огромны – хоть бал устраивай.

Возникло ощущение, что все просто испарились по вине неведомого злого колдуна и оставили все это богатство другим людям. Было не похоже, чтобы здесь кто-то что-то грабил – хотя вот те крест, грабить здесь было что.

– Разбиться на пары. Прочесать все. Ничего не трогать, свет не включать. О найденном докладывать, – приказал кто-то из офицеров, и слова его гулко отозвались в большом пустом зале.

Татицкому и еще одному десантнику по имени Андрей достался первый этаж. Так особо и не разбираясь, они вошли в первую попавшуюся комнату, перед этим сунув туда зеркальце. Это было что-то вроде склада, все уставлено стеллажами.

Прошли стеллажи – ничего. Везде надписи на фарси.

– Эй, иди сюда! Я нашел кое-что!

Татицкий пошел на голос – напарник его стоял перед длинной батареей холодильников, их было не меньше двадцати штук, и они стояли в ряд, как в торговом центре. На каждом из них горел зеленый огонек – включено.

– Проверим?

Поручик не успел воспротивиться – напарник, не предпринимая никаких мер предосторожности, открыл дверцу:

– Ни фига себе!!!

Все полки были уставлены какими-то упаковками, на многих было написано по-русски.

– Та-а-к… Что это? Ага – красная рыба. Копченая! И в нарезке!

Забыв про осторожность, напарник зубами вскрыл взятую из холодильника упаковку, сунул кусок одурительно пахнущей рыбы в рот:

– Здорово!

– Э, а если это отрава?

– Да какая отрава! Зачем это надо – они что, специально в вакуумную упаковку запаивать бы стали? Попробуй, не пропадать же. Сухпай осточертел.