— Вот так, — произнес Хватпол. — Теперь Фантом знает, что мы на подходе. Поспешим. Ты как, цел, юноша?

— Все нормально, только оглох маленько.

Они направились дальше по туннелю, осторожно пробираясь через осколки шрапнели и перекрученные рельсы.

Никакого сопротивления им больше не встретилось; из глубины туннеля больше не выпрыгивали оборванцы. На смену выстрелам теперь пришла какая-то оглушительная и зловещая тишина, как будто заполнившая собою всю темноту вокруг.

А потом дохнуло теплым ветром, вдалеке загрохотало, заревело, словно приближался поезд метро. Впрочем, эти рельсы не использовались долгие годы, и клубы пыли под ногами разведчиков даже не шевелились.

Хватпол поспешил навстречу неизвестной приближающейся опасности — и вовремя: едва он оказался у соединения двух туннелей, как сбоку, из бокового ответвления по новеньким электрифицированным путям понесся ярко освещенный состав лондонской подземки.

Сержант вжался в стену туннеля, а поезд промчался мимо и загрохотал по боковому ответвлению, отходившему от перекрестка. Вагоны пролетели так близко, что Хватпол разглядел даже пассажиров поезда: служба безопасности «Баксоленда» и полицейские. Вооруженные люди набились в вагоны, как будто в час пик. Стены вагонов усеивали пулевые отверстия, в одном месте виднелись повреждения, как от взрыва гранаты; кое-кто из полицейских держал оружие наготове, некоторые истекали кровью — и все они были похожи на изнуренных солдат, возвращающихся с фронта.

Хватпол бросился назад, в темноту туннеля, к ждущему его Псалтырю.

— Что это? — спросил тот. — Я как будто слышал поезд…

— Именно так, — отозвался Хватпол. — И к тому же полностью электрифицированный. Кто-то добрался до него прежде нас, кто-то из официальной службы охраны. Идем.

Они пошли по заброшенному туннелю, мимо чистого и отремонтированного ответвления, уходившего куда-то вбок и теряющегося в темноте.

Вскоре путь им преградили покореженные рельсы и разбитая каменная кладка; дальше, на выходе из туннеля, повсюду валялись мертвые тела и ошметки тел оборванцев.

— Господи, — прошептал Хватпол, — это же бойня.

Псалтырь бродил меж окровавленных тел, не веря своим глазам.

— Кто это сделал? — спросил он, осматривая стены и омытую кровью платформу в тусклом свете ламп.

— Корпорация «Баксоленд», — с отвращением бросил Хватпол. — Я видел поезд метро, набитый полицией и патрульными. Похоже, была проведена организованная зачистка. Кто-то у власти распорядился убрать оборванцев.

— Смотрите, — воскликнул Псалтырь, — там мамаша Боултер, ей прострелили голову. Она-то что тут делала?

— Докладывала своему боссу Фантому, разумеется… — Из полумрака к ним вышел инспектор Лестрейд. — Надеюсь, у вас есть лицензия на ношение оружия? Прошу прощения, что вам пришлось заглянуть к нам, так сказать, «под юбки», сержант Хватпол, но нам пришлось принять решительные меры и вычистить это осиное гнездо. Не волнуйтесь, к утру все исчезнет, а оставшиеся засранцы поумнеют.

— Решительные меры? — переспросил Хватпол. — Это просто бойня, безнаказанное убийство мужчин и женщин! Неужели можно без суда и следствия?! Дикость какая-то, и ничего больше!

— Мне казалось, вы преданно служите Корпорации, Хватпол?

— Я полицейский, и вас, Лестрейд, считал полицейским, а не хладнокровным убийцей!

— Нам дали бой, так что выбора у нас не оставалось. Теперь бы еще и с головой змеиной разобраться… — Лестрейд указал куда-то вверх.

Ева и Калеб ждали на лестнице. Сверху доносились голоса. К Фантому и Люцию присоединился кто-то третий. Ева прижала палец к губам. Вскоре разговор наверху прервался.

Брат с сестрой преодолели последний лестничный марш и оказались в коридоре, где их попыталась остановить механическая крыса с красными глазками:

— Проход закрыт, закрыт, — твердила она.

Не обращая внимания на зверька, Ева и Калеб по приставной деревянной лестничке поднялись на крышу.

Калеб первым высунул голову в ветреную темноту. Снизу доносились возбужденные крики собравшейся толпы. Впереди, на пятачке посреди торчащих прутьев арматуры стояли трое: отец, Фантом и еще какой-то пожилой человек. Чуть поодаль были пришвартованы два дирижабля; их винты вращались вхолостую, в любой момент готовые к взлету.

Калеб повернулся к Еве и знаками показал, что можно подниматься. Девушка присоединилась к Калебу, незаметно пристроившемуся возле прутьев. Она стояла на ветру, выпрямившись в полный рост; черные волосы развевались вокруг идеального лица.

Затем Ева шагнула на узкую балку, ведущую к шаткому помосту, на котором стояли три человека.

Калеб попытался последовать за ней по стальной балке, балансируя при помощи револьвера в вытянутой руке, но в ужасе остановился, случайно взглянув на толпу в шести сотнях футов внизу! Юноша замер, словно пригвожденный к месту.