— О, замечательно, смотрите, кто к нам пришел! — воскликнул Фантом.

— Ева, — произнес Баксоленд, — наконец-то! Добро пожаловать! Меня зовут Абель Баксоленд, я генеральный директор корпорации «Баксоленд». Прошло так много времени с тех пор, как мы впервые встретились. Ты меня, наверное, не узнаешь. Ну и ну, да ты красавица, гораздо лучше, чем я тебя запомнил! Мы с тобой виделись только однажды, в тот самый раз, когда и Люций, и Джек, и все мы ездили праздновать твое… — он запнулся. — Твое… завершение. Да, пожалуй, это слово подойдет. У нас был праздник с фейерверками, совсем как тот, что предстоит нам нынче вечером. — Он воздел руки, словно пытаясь обхватить целиком все искусственное небо над их головами. — Сегодня у нас тоже праздник, снос последнего оставшегося здания — и как вовремя! Кажется, так и должно быть — ты нашлась как раз теперь, соединилась с Адамом! Теперь мы откроем новую эпоху невероятных аттракционов в «Парке Прошлого», а вы с Адамом будете блистать в самом сердце «Парка»!

Люций дернулся и скинул руку Фантома, зажимающую ему рот.

— Нет в этом ничего правильного, Баксоленд, и никогда не будет! — вскрикнул он.

Фантом снова зажал ему рот ладонью и взглянул на Калеба, который застрял на балке в нескольких ярдах от спасительного пятачка. Юноша пытался удержать равновесие, не в силах двинуться ни вперед, ни назад.

— Наш отец начинает меня утомлять, юный мастер Браун. Не сбросить ли его вниз? Слегка подтолкнуть — и он рухнет, как камень.

— Ну-ну, Адам, успокойся. Подержи-ка Люция еще немного, — приказал Баксоленд. Он поднял руку с каким-то сигнальным устройством, и, повинуясь знаку, пассажирский дирижабль отделился от края крыши, якорная оттяжка натянулась. Еще один сигнал — и второй небольшой дирижабль подплыл поближе.

— Вскоре можно начинать и фейерверк, — произнес Баксоленд, взмахивая сигнальным устройством. У гондолы пассажирского дирижабля распахнулась дверца, оттуда выпорхнули тысячи листков бумаги. Ветер разметал их в воздухе, подобно гигантским конфетти, и страницы стали медленно парить вниз, прямо в руки возбужденной толпе, собравшейся на представление внизу.

Начался обратный отсчет.

Хватпол и Псалтырь наконец выбрались со станции «Мургейт» и вылезли через отверстие в заборе.

Они только что обыскали логово Фантома, но не обнаружили ничего, кроме стула с обрывками веревок у билетных касс. Чуть дальше нашлись какие-то кладовки с едой, небольшой склад оружия и боеприпасов для осады, и все — ничего живого, не считая осмелевших крыс.

Куда идти дальше — непонятно; улицы заполонила масса людей. Даже пробираться через это столпотворение было нелегко, не говоря уж о том, чтобы заметить в такой суматохе Фантома. Люди вокруг умолкли в предвкушении… потом стали задирать головы к небу, возбуждено показывать куда-то пальцами. Из пришвартованного высоко над головами пассажирского дирижабля вниз посыпались тысячи листовок, запестрели в холодном ночном воздухе. Хватпол подхватил одну и зачитал вслух.

Хватпол отшвырнул листовку.

— «Башня 42». Фантом был на ней совсем недавно. Наши камеры наблюдения его засекли. Значит, это там.

Они подобрались сквозь толпу поближе к «Башне 42». Повсюду висели знаки, предупреждающие об опасности.

К счастью, копы по периметру заграждения отвлеклись на происходящее в небе — все разглядывали два пассажирских дирижабля, из чрева одного из которых сыпались листовки.

Хватпол и Псалтырь проникли за ограждение, протиснулись через дыру в заборе, перебежками пересекли пустошь и вбежали в здание.

Сержант двинулся по первому маршу лестницы, освещая путь позаимствованным у городского полицейского фонарем. Они лезли все выше, этаж за этажом и наконец оказались в длинном коридоре, забитом какими-то обломками и забытыми инструментами; повсюду аккуратно были разложены взрывчатые заряды.

Хватпол отшвырнул механическую крысу, та перекувыркнулась и ударилась о стену.

— Если ты сейчас нас видишь, привет тебе, дружище Хадсон, — заявил он.

Абель Баксоленд наслаждался приглушенными возгласами толпы, поднимавшимися с городских улиц к самому помосту на крыше «Башни 42». Затем при помощи своего сигнального устройства Баксоленд запустил первый залп великолепного фейерверка. Ракета взмыла в воздух и взорвалась в вышине яркой белой вспышкой. Вспышка осветила Фантома, который стоял, скрыв лицо под маской, а за спиной у него развевался на ветру плащ.

В этот миг Ева сделала шаг вперед. Она приблизилась почти к самой кромке крыши и раскинула руки.

— Ева, не смей! — вскрикнул Люций Браун, испугавшись, что она вот-вот рухнет с крыши здания вниз.

— Ева! — Фантом, не глядя, отшвырнул Люция, так что тот потерял равновесие и скатился с деревянного помоста на неровную поверхность крыши.

— Папа! — испуганно закричал Калеб.

— Все нормально, — отозвался Люций. — Подожди, не двигайся! Сейчас я тебя сниму.

— Лучше себя спасай, — перебил Фантом и пнул Люция — носок сапога едва не попал старшему Брауну в голову.

— Не трогай моего отца! Я выстрелю! — завопил Калеб со своего насеста и неуверенно взмахнул револьвером.

— Дурачок, отдача скинет тебя с крыши! — расхохотался Фантом. — Ну что же ты, стреляй, братишка!

Фантом дотянулся до Евы, медленно и нежно опустил ее раскинутые руки и замер вместе с ней на самом краешке крыши, высоко-высоко над целым миром. Они стояли, словно любовники, прижавшиеся друг к другу.