— Не говори о том, в чем ничего не смыслишь, — ответил Хиндрик непривычно резко, когда Алиса спросила его об этом с упреком в голосе. — Я думал, что именно ты должна меня понять, несмотря на свои пятнадцать лет, ведь французы — это чудовища, которые постоянно пытаются подгрести под себя все, что только смогут достать своими когтями. Ты же каждую ночь читаешь газеты!

Он ушел, явно раздраженный.

Таммо пожал плечами.

— Какое нам дело до человеческих ссор?

Алиса размышляла.

— Ты думаешь, все из–за Наполеона, которого Хиндрик никак не может простить? На улицах все еще говорят о периоде оккупации, хотя прошло уже семьдесят лет. Для людей это чертовски долгий промежуток времени!

Ее брат вновь пожал плечами.

— Мне все равно. Гораздо интереснее поговорить о том, что мы в этом году были бы в Париже, если бы госпожа Элина этому не помешала. Ты думаешь, она как–то повлияла на жребий?

Алиса была потрясена.

— Госпожа Элина? Никогда!

Трем представителям клана Фамалия пришлось ждать наступления следующей ночи, пока госпожа Элина не позвала их к себе и не объявила то, что они и так уже знали: академия наследников в этом году будет находиться в Гамбурге. Ни Таммо, ни Серен не уделили словам главы клана Фамалия особого внимания, да и мысли Алисы были далеко, в то время как госпожа Элина рассказывала о большой ответственности, которую несет принимающая сторона. Аннеке и Хиндрик стояли возле нее с застывшими лицами. Таммо, напротив, откровенно зевал. Алиса по крайней мере хотя бы пыталась изображать интерес, в то время как ее мысли облетали всю Европу, приветствуя друзей, с которыми она скоро встретится.

Внезапно госпожа Элина замолчала. Ее взгляд был направлен в сторону двери. Глаза сузились. Теперь и Алиса услышала торопливые шаги по коридору. Затем в дверь сильно постучали. Фамалия не очень обрадовалась, впуская нарушителя спокойствия. Это был Райнт, чистокровный вампир и кузен госпожи Элины, которого глава клана очень высоко ценила. Однако теперь ее лоб был нахмурен.

— Ты что–то хотел? — сухо спросила она.

— Прошу прощения, что помешал, но я полагаю, ты должна это увидеть! — Райнт протянул ей свернутый лист бумаги.

В его голосе была такая настойчивость, что даже Таммо прислушался, вытянув шею. Госпожа Элина развернула лист и уставилась на него с возрастающим удивлением. Алиса незаметно приблизилась к ней, но все равно не смогла разобрать ни слова.

— Райнт, откуда у тебя это?

— Я встретился с господином с биржи и последовал за ним в Альстер, где решил немного перекусить. Вот этот лист выглядывал из его нагрудного кармана, когда мы присели на скамейку. Я не знаю, что заставило меня посмотреть на эту бумажку. Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять ее важность.

О чем шла речь? Алиса встала на цыпочки, но единственное, чего она добилась, это то, что госпожа Элина обратила внимание на ее поведение.

— Алиса, Серен, Таммо, вы можете идти. Позже мы продолжим наш разговор.

В том, что это был приказ, а не вежливое предложение, от которого они могли отказаться, наследники не сомневались. Недовольная троица поплелась по коридору. Таммо громко захлопнул дверь и, вместо того чтобы направиться к лестнице, остановился. Юные вампиры поняли друг друга без слов. Затем все прижались к двери и, задержав дыхание, стали слушать.

— Ты знаешь, кто это был? — прямо спросил Хиндрик.

— Я бы сказал, один из банкиров «Варбурга». И по тому, как он был одет, и по объему его бумажника можно сделать вывод, что это не простой кассир.

— Я не думаю, что это нас касается, — прозвучал голос Аннеке, кузины госпожи Элины. — Если речь идет о Вандраме, значит, имеется в виду бандитский квартал на городских каналах.

— Возможно, — пробормотал Хиндрик.

— А кто этот Франц Андреас Майер, который там подписался? — спросила госпожа Элина.

Молчание.

— Я это выясню, — уверенно сказал Хиндрик и так быстро зашагал к двери, что троица юных вампиров не успела вовремя среагировать. Алиса и Серен все же отпрыгнули назад, а вот Таммо получил дверной ручкой по лицу и упал на пол.

— Ах, вы еще здесь? — притворился удивленным Хиндрик и безжалостно посмотрел на Таммо, который держался за глаз, постепенно начинающий опухать.

— Да, мы еще здесь. Потому что то, о чем идет речь, касается также и нас! — озлобленно крикнула ему вслед Алиса.

Но Хиндрик не ответил. Он спустился по лестнице и исчез.

Алиса всю ночь ждала его возвращения, слоняясь вокруг купеческого дома в стиле барокко, но Хиндрик не показывался, и в конце концов она самостоятельно, без помощи слуги, отправилась в гроб и закрыла за собой крышку. Опечаленная Алиса ломала голову над тем, что же все это могло означать, пока рассвет не заставил ее погрузиться в смертельное оцепенение.

Поздним утром в сооруженном после великого пожара торговом доме в центре города встретились несколько мужчин. Их одного за другим провожал через шикарный вестибюль слуга, объявляя всем присутствующим имя, фирму и должность вновь прибывшего. Там был директор банкирского дома «Годеффрой», три сенатора, некоторые ведущие служащие «Ноддойтче банк» и специалисты по продажам, представляющие недавно основанную финансовую организацию. Низко кланяясь и принимая пальто, трость и перчатки, слуга выкрикивал такие имена, как Зигмунд Хинриксен, директор Рауэрс и барон Альбертус фон Олендорф. В конце концов слово взял мужчина, которому едва ли было больше сорока. В отличие от большинства присутствующих в зале он двигался с юношеским задором.