— Как может такая очаровательная девушка быть такой злобной? — Голос Джоэла прозвучал настолько резко, что Трейси мгновенно побледнела и сникла. Глядя на ее огорченное лицо, Пейдж поймала себя на мысли, что ей жаль Трейси.

— Может быть, нам стоит приложить некоторые совместные усилия, чтобы поднять уровень нашего разговора? — мягко заметил Тай. — Ничто так не утомляет, как бессмысленная болтовня. И все это едва ли интересно Пейдж, ведь она здесь чужая. — И он вдруг улыбнулся своей поразительной улыбкой, перед которой не устояла бы ни одна женщина.

Пейдж поспешила отвернуться, заслышав голос Джоэла:

— Да, девочки, прекратите!

— Как скажешь, дорогой! — парировала его сестра.

— Тебя не переспоришь. — Он был рассержен, но не смог сдержать улыбки.

— Для такой малявки она неплохо держит удар, — лениво согласился Тай, внося в спор свою лепту.

— Прости, Тай. Боюсь, это я все начала, — подала голос Трейси, неожиданно мягко и дружелюбно. — Я только хотела пошутить!

Ложь ее была слишком очевидна, но Пейдж решила, что не стоит обращать внимание на неприязнь Трейси.

Зато Дайана расхохоталась в голос:

— Вот и повоевали. Но расплата будет жестокой!

— Ты, что, смерти хочешь? — в бешенстве обернулся Джоэл к сестре.

— Только от смеха! — За словом в карман она не лезла.

— Дети! Дети! Ведите себя прилично, — рассерженно воскликнула Соня Бенедикт. — Хотя, боюсь, вы уже на это не способны. Может быть, это от жары?

— Ладно, я замолкаю. — Дайана тепло улыбнулась матери. — Но минут на десять, не больше!

Пейдж неожиданно рассмеялась низким, заразительным смехом, и Дайана тут же обернулась к ней. Зеленые глаза ее проказливо блестели.

— Ой, вот бы мне так!

На другом конце стола Трейси дернулась, словно пытаясь что-то сказать, но Тай Бенедикт не спеша поднялся с места — воплощение небрежного изящества.

— Надеюсь, вы извините меня, что покидаю вас в первый же вечер, мне нужно переговорить с управляющим, он должен уехать на рассвете, — обратился он к Пейдж и улыбнулся мачехе, выжидательно глядевшей на него. — Я выпью кофе, когда вернусь, Соня. Сварю сам, так что не беспокойся.

— Никакого беспокойства, милый, ты же знаешь!

Пейдж проводила его взглядом. Он был ей чужим, но почему-то казался ближе, чем Джоэл, не спускавший с нее ласковых глаз. За кофе Соня Бенедикт заняла их веселой болтовней. Ей удалось закончить вечер в атмосфере дружелюбия и тепла, хотя порой в глазах ее мелькали недовольные искорки при слишком уж вольных выходках Трейси.

Пейдж безучастно вертела в руках изящный хрустальный бокал, почти физически ощущая неприязнь Трейси. Очень эффектная в сине-зеленом платье, под цвет ее глаз, пытаясь скрыть гнев, всем своим видом девушка выказывала полнейшее равнодушие к последнему увлечению Джоэла. Однако истинные чувства окрасили огнем ее высокие скулы. Они явно горели негодованием.

После обеда Пейдж и Джоэл ускользнули на веранду, чтобы насладиться вечерней прохладой. На пурпуре неба расцвели огромные звезды, белые и сияющие, какими они бывают лишь в пустыне. Прямо над головой у них мерцала Бринга, вечерняя звезда, колдунья, волшебница и хранительница всех любовников. Млечный Путь казался усыпанным маргаритками, а чуть дальше, над холмами, ближе к реке, небо украшал Южный Крест.

Такая прохладная после дневной жары, полная трелей и таинственных звуков, восхитительная ночь подчеркивала царящий вокруг них покой. Откуда-то издалека со свежим ветерком донесся вдруг вой динго, и от их жутких песен у Пейдж по спине побежали мурашки.

Джоэл ободряюще улыбнулся ей.

— Это просто динго охотятся, горожанка… сперва немного пугает, но со временем привыкаешь. — Он искоса взглянул на нее, такую юную, прелестную и такую уверенную в себе.

— Я так по тебе скучал, Пейдж. Боже, как же я скучал!

— Правда, Джоэл? — Золотистый свет из окон, пронизывая тьму, ласкал ее бронзовые волосы, отражался в блестящих глазах, подчеркивал точеную фигурку.

— Больше, чем ты думаешь! — Он подошел к ней сзади, обхватив за узкие плечи. — Пейдж, дорогая, как сильно у тебя бьется сердце! — Рука его скользнула ниже по плечу.

— Джоэл!

— Да? — Голос его стал хриплым, он едва сдерживал себя.

— Джоэл, прошу тебя!

— Ты так прекрасна, это просто чудо. Ты ни на кого не похожа. Ты лучше всех. Пожалуйста, верь мне, я люблю тебя, Пейдж. Это не на час, не на день. Это навсегда. Прошу тебя, милая, помоги мне.

Она попыталась отстраниться, но он не отпускал ее.

— Джоэл! — у нее перехватило дыхание.

Он отступил, ценой огромного усилия, с вызовом, почти враждебно глядя на нее.

— Так, значит, ты меня не любишь? Ты передумала? — Голос у него дрогнул, словно упрекая ее за равнодушие. Лицо его помрачнело и повзрослело.