– Вы бы видели, что этот мой вояка поназакупал, – вздохнул вампир. – А я ведь отдал на это деньги, отложенные на постройку новой паровой мельницы, так нужной в хозяйстве.

– А что, этот парад так важен? – удивился я, пытаясь вникнуть в суть проблемы и толком не понимая ее.

– Еще как, – сказал мой собеседник. – Если герцогу что-то не понравится, он может обложить мои владения повышенным налогом или вообще подать прошение о снятии меня с должности, а это будет несмываемый позор для семьи Гадриан. Мои предки несколько тысячелетий верно служили верховной власти, и я надеюсь передать бразды правления своей доченьке…

То, что граф – назначаемая должность, было для меня новостью, хотя, конечно, в чужой монастырь… Да и, возможно, местная должность звучала как-то по-другому, просто моя драконья способность переводила ее название подобным образом… не знаю.

Какой-то пронзительный звук, идущий от моей лежащей у кровати сумки, заставил меня прервать размышления и недоуменно посмотреть на нее. Звонок? Что за бред? Я расстегнул сумку и, достав оттуда свой сотовый, недоуменно уставился на пиликающий аппарат. Надо сказать, что данный аксессуар я взял с собой совершенно случайно, наткнувшись на него в тумбочке, когда собирался в поездку. Все это время он у меня валялся без дела, ибо, как известно, в академии, да и вообще во многих магических мирах наши технические прибамбасы не действуют. А так, в связи с тем, что я ехал домой, то решил забрать его с собой, тем более что там были номера друзей, с которыми я не прочь был бы повидаться. Однако аппарат был полностью разряжен и тем не менее в данную минуту пиликал у меня в руках как оглашенный.

Я растерянно посмотрел на проснувшегося Батона, который взирал на телефон с не меньшим удивлением, чем я, и осторожно нажал на кнопку.

– Але…

– Ярослав?

– Да, а кто говорит?

– Неважно. – Голос на мгновение пропал. – Будь осторожен… сре… хра… еть… друг… не… выдают.

Все – и в трубке запикали сигналы отбоя, а через секунду из телефона повалил густой дым, заставивший меня откинуть его в сторону. Что за головоломка? Впрочем, меня озадачило даже не это, а то, что я узнал звучащий в трубке голос… свой собственный голос.

Ну что ж, парад так парад, где наша не пропадала, точнее, она где только не пропадала, но, по большему счету, пропадала, однако тут же в основном выкручивалась. Во завернул, сам аж ничего не понял, но звучит неплохо.

Примерно с такими мыслями я проснулся на следующее утро, хотя утром эту вечную полумглу можно было назвать с очень большой натяжкой и от ночи она отличалась только тем, что окружающий мир хоть как-то было видно. Ночь же здесь – это вообще нечто, такое впечатление, что воздух превращается в густой черный кисель, в котором теряются даже очертания ладони вытянутой руки. Да что там руки, фонари, горящие в саду, что расположен под моим балконом, видны как туманные пятна – освещать не освещают, но направление, чтобы не сбиться с пути, дают. А уж звуки, раздававшиеся ночью из приоткрытого окна, – это вообще нечто, можно смело брать какой-нибудь рекордер, записывать и тут же вставлять в фильм ужасов без обработки, гарантирую леденящий душу успех.

Однако утро было вполне ничего, даже светлее, чем вчера днем, а за окном даже зачирикала какая-то птичка, радуя мой слух, правда, тут же смолкла, зато до нас долетел громкий звук почавкивания и утробного рычания с последующей отрыжкой. Батон выглянул в окно, однако тут же отошел в сторонку, сделав скорбную мину и стерев невидимую, но очень скупую кошачью слезу.

Уладив свои утренние дела и сбегав к «лучшему белому другу всех людей после пятой кружки пива», мы с котом решительно направились к отцу Эрнесты, дабы приступить к выполнению поставленной нам задачи. В принципе, за ночь кое-какая идея у меня в голове созрела, но надо было посмотреть лично на то, что собой представляла на данный момент дружина отца юной вампирши. Времени на все про все у нас было чуть меньше недели, этого, конечно, мало, но если подойти с умом, то пыль в глаза пустить получится, а, как я понимаю, большего и не надо. Ко всему прочему, после того что рассказала мне Эрнеста о поезде, от души как-то отлегло, ибо мой отпуск в результате всех этих задержек-злоключений не страдал, а даже несколько увеличивался, ну а помочь своим ученикам… что ж, тут это сам бог – покровитель учителей – велел, если, конечно, оный существует.

Отец Эрнесты уже давно ожидал нас и очень обрадовался моему согласию помочь, заодно сообщив, что дети уже встали и отправились с дочкой на утреннюю рыбалку. Батон тут же заинтересовался данным фактом, и господин Гадриан сказал, что если тот хочет присоединиться, то слуги его проводят. Кот, естественно, хотел, а я, в принципе, не возражал, а посему вскоре мой хвостатый помощник умчался вприпрыжку вслед за юным служкой, в предвкушении любимого занятия в незнакомых местах. Мы же с отцом Эрнесты отправились в казармы, что были расположены на холме недалеко от замка, за небольшой рощицей скелетообразных деревьев, болтая по дороге о всяких пустяках. Нас, естественно, сопровождала личная охрана графа в количестве пяти штук мрачных типов в плащах и ковбойских шляпах. Идти было недалеко, так что через полчаса я уже шагал вдоль строя местных вояк, стараясь не делать слишком прискорбного выражения лица. Картина была весьма печальная, единственным плюсом было то, что ребята хоть строились на плацу быстро и по росту, а так… Ну, представьте себе воина-вампира, наряженного в оранжево-белую куртку, поверх которой напялена блестящая кираса, в оранжевых же шароварах и сапогах зеленого цвета. Блин, картина «Клоуны в армии», особенно меня умилил шлем, очень похожий на цветочный горшок с пышным плюмажем. Мдя… хотя, с другой стороны, может, здесь все так свои войска наряжают, чтобы противник, значит, помер от смеха или еще чего, а может, в их мрачном мире подобное буйство красок действует особо устрашающе. Хотя, если судить по перекошенному лицу хозяина этой разноцветной гвардии, тот явно придерживался близких мне взглядов на этот карнавальный беспредел.

– Слушайте, господин Гадриан, вы же вроде говорили, что нанимали старого вояку, а не клоуна из цирка, и где он взял такие наряды? Ограбил местное шапито? – спросил я вампира, отведя его в сторонку.

– Ну, – тот тяжело вздохнул, – дело в том, что бывший мой командующий служил очень давно, лет четыреста назад, при дворе тогдашнего Верховного, и именно тогда гвардия носила подобные одежды. Вот он…

– Интересное было, видимо, время, – пробормотал я, вновь с унынием оглядывая топтавшихся на месте солдат, которым явно не было знакомо понятие «стоять по стойке «смирно». – Ладно, тут мне все понятно. Значит, теперь о деле. Первое: я хочу узнать, как выглядят солдаты в нынешнее время, ну, там, военные журналы или, может, кто на побывку прибыл…

– Так определенной формы нет, – сказал граф. – Каждый делает свою, только у государственной армии общая форма, впрочем, графство регулярно отправляет около полусотни солдат на службу в столицу, и у вернувшихся должна быть форма.

– Это же замечательно, – улыбнулся я. – Кстати, граф, а почему вам не набрать свою гвардию из отслуживших? Думаю, это было бы идеальным решением всех проблем, да и форму можно…

– Увы, ни первое, ни второе невозможно, – развел руками старый вампир. – Отслужившие имеют на руках бумагу, запрещающую их призыв в местное ополчение, как отдавших долг Верховному, и призвать я их могу только в случае войны, да и то если это не сделает центр. Нет, они, конечно, могут пойти добровольно… но как-то никто пока не захотел. – Гадриан вздохнул. – Общую форму тоже использовать нельзя, «ибо армия каждого графа должна отличаться на поле боя, дабы отчетливо было видно, какой из вассалов проявляет наибольшую доблесть в сражении», это повелел еще Эркан Семнадцатый, что правил семьсот лет назад, с тех пор данный закон не менялся.