Есть и множество других упоминаний, их нетрудно найти, стоит только открыть Библию. Тут и спорить не о чем, сторонники учения о царстве славы имеют твердую опору в богодухновенных книгах и могут при соблюдении известных условий, не опасаясь ереси, защищать эти взгляды, которые, по утверждению святого Иеронима, в четвертом веке считались общепринятым догматом веры. Послушайте, а не попробовать ли нам немного ликера из сельдерея, который так хвалит господин Дюрталь?

Ликер оказался густым, сладким, как анисовая водка, но более мягким и нежным. Во рту после этого тягучего сиропа чувствовался еле уловимый приятный запах сельдерея.

— Ничего ликер, — крякнул астролог, — но слабоват!

И он налил себе в стакан добрую порцию рома.

— Вообще-то, — заметил Дюрталь, — третье царство возвещают и слова «Отче наш» — «да приидет царствие Твое!»

— Вот именно, — кивнул звонарь.

— Дело в том, что некоторые сторонники этого учения действительно впадают в ересь, особенно безумную и нелепую, когда признают реальное и телесное воплощение Параклета, — заявил Жевинже. — Взять хотя бы фарейнизм, который в восемнадцатом веке махровым цветом расцвел в Фарейне, деревушке в Ду, где нашли приют янсенисты, изгнанные из Парижа после закрытия кладбища Сен-Медар. Именно там священник Франсуа Бонжур велит распинать всех исцелившихся чудесным образом, проводит гальванические опыты на могиле дьякона Пари. {69} Потом аббат влюбляется в женщину, которая заявляет, что забеременела пророком Илией — ведь, согласно Апокалипсису, Илия должен явиться перед последним пришествием Христа. Сначала рождается в мир этот ребенок, а за ним — Параклет собственной персоной. Ребенок вырос и стал торговцем шерстяной одеждой в Париже, потом во время царствования Луи-Филиппа — полковником Национальной гвардии и умер в достатке в 1866 году. Эдакий Параклет лавочников! Искупитель с зачесанным коком и в эполетах! Уже потом, в 1866 году, некая госпожа Брошар из Вувра во всеуслышанье объявила, что Иисус воплотился в ней самой, а в 1889 году один слабоумный по имени Давид опубликовал в Анжере брошюру, озаглавленную «Голос Бога», в которой без ложной скромности жалует себя званием «единственного Мессии Святого Духа Творца» и доводит до нашего сведения, что он — подрядчик на общественных работах и у него светлая борода метр десять длиной. Свято место пусто не бывает, и уже в наши дни некий Пьер Жан, инженер, путешествует верхом по южным провинциям, выдавая себя за Святого Духа. В Париже кондуктор омнибуса на линии Пантеон–Курсель Берар тоже называет себя воплощением Параклета, а в одной журнальной статейке утверждается, что искупительная надежда явлена нам, простым смертным, в образе поэта Жуне. И наконец, в Америке то и дело появляются женщины, которые называют себя Мессиями и вербуют себе сторонников среди возрожденных иллюминатов.

— Это то же самое, — сказал Каре, — что учения, смешивающие Бога и Его творение. Бог имманентно присутствует в своих созданиях. Он первопричина высшей жизни, источник движения, основа их существования, говорит апостол Павел. Но Он пребывает сам в себе, вне жизни своих созданий, их движения, их души. Его Я вне времени и пространства, Он — Сущий, по выражению Моисея. Святой Дух через Христа в славе также будет имманентно присутствовать в существах, служить первопричиной, которая их преобразует и духовно возродит. Но из этого не следует, что Он воплотится. Святой Дух проистекает из Отца через Сына. Он послан для свершения деяний, но Он не может материализоваться. Утверждать противное — чистое безумие. Это значит погрязнуть в ересях гностиков и фратрицеллов, в заблуждениях Дульцина Наваррского и его жены Маргариты, в нечестивости аббата Беккарелли и мерзости Сагарелли Пармского, {70} — он, будто бы желая приобщиться к простой и бесхитростной любви Параклета, заставлял себя пеленать и спал в объятиях кормилицы, у которой сосал грудь, прежде чем удовлетворить свою похоть!

— Я все-таки не понял, — промолвил Дюрталь. — По-вашему выходит, что Святой Дух прольется в нас, преобразует, обновит наши души. Получается, говоря богословским языком, что-то вроде пассивного чистилища.

— Да, он должен очистить и душу, и тело.

— Как это очистить тело?

— Действие Параклета, — ответил астролог, — распространится на принцип деторождения. Божественная жизнь освятит половые органы, и они после этого смогут производить на свет лишь избранные существа, не оскверненные грязью первородного греха, существа, которые уже не надо закалять в горниле смирения, как говорит Библия. Таково учение пророка Винтра, {71} этого удивительного самоучки, оставившего нам такие мудрые и страстные произведения. Дело Винтра после смерти пророка продолжил и развил его последователь доктор Иоганнес.

— Значит, будет рай на земле? — воскликнул Дез Эрми.

— Да, царство свободы, добра, любви.

— Постойте, постойте, у меня уже голова кругом идет! — воскликнул Дюрталь. — Вы проповедуете то пришествие Святого Духа, то пришествие Христа во славе. Эти два царства — одно и то же, или они наступят одно за другим?

— Следует различать приход Параклета и победоносное возвращение Христа, — ответил Жевинже. — Одно предшествует другому. Надо сначала воссоздать общество, освятить его третьей ипостасью, Любовью, чтобы Христос явился, как и обещал, с небес и царствовал над людьми, преобразованными по Его подобию.

— А куда вы денете Папу?

— Это один из интереснейших пунктов учения иоаннитов. История со времени первого явления Мессии делится, как известно, на два периода: период, находящийся под знаком искупительной жертвы Христа, — в это время мы и живем — и период грядущей славы Христовой, когда Спаситель, омытый от скверны поношения людского, явится преображенным, в неисповедимом сиянии своей божественной сущности. Ну так вот! У каждой из этих эпох — свой Папа. Священное Писание, как, впрочем, и мои гороскопы, возвещает о двух первосвященниках. Один из основных постулатов теологии состоит в том, что дух Петров живет в его преемниках. Он и будет жить в них, в большей или меньшей степени, до ожидаемого сошествия Святого Духа. А тогда уже Иоанн, как бы ждавший своего часа, если верить Евангелию, начнет свое правление Любви и пребудет в душах новых Пап.

— Не понимаю, зачем вообще нужен Папа, когда Христос явится в видимом образе? — пожал плечами Дез Эрми.

— Он действительно не нужен, он будет править лишь во времена божественного Параклета. В день, когда в сияющем ореоле восславится Христос, римский понтификат упразднится.

— Не станем углубляться во все эти вопросы, о них можно спорить годами, и все же я удивляюсь, сколько простодушия в этой утопии, ведь она предполагает, что человек способен совершенствоваться, — заметил Дюрталь. — Но ведь это не так, человек рожден безнадежным презренным эгоистом. Посмотрите вокруг и увидите! Бесконечная борьба, жестокость циничного общества, где богатые шельмуют и грабят бедных и обездоленных! Повсюду торжествуют негодяи и посредственности, везде празднуют победу подлые политиканы и банкиры! И вы полагаете, что можно обратить вспять этот поток? Нет, человек всегда был таким, его душа гнила еще в ветхозаветные времена, и сейчас злокачественный процесс пошел еще дальше, опухоль не рассосалась, не стала менее зловонной. Грехи лишь рядятся в новые одежки. Прогресс — лицемерный мираж, совершенствуются только пороки.

— Лишний довод в мою пользу, — возразил Каре, — если общество таково, каким вы его описываете, оно должно рухнуть. Да я и сам думаю, что оно разлагается, его кости гниют, плоть отмирает кусками. Его уже нельзя ни вычистить, ни вылечить. Значит, место ему в гробу, и пусть родится новое общество. А подобное чудо способен совершить только Бог!

— Разумеется, — согласился Дез Эрми. — Если признать, что скверна нашей жизни преходяща, уничтожить ее может лишь божественное вмешательство, социализму и прочим бредням озлобленных невежественных рабочих не изменить природу людей, не преобразовать народы. Такая задача — выше человеческих сил!