— Даша, ты, надеюсь, сидишь? — прошептал в трубку Георгий.

— Сижу, — почему-то так же шепотом ответила она.

— С разницей в минуту звонили Шпак и помощник министра. И тот, и другой только что свернули с МКАД на аэропортовую трассу, просили их ждать.

— Нет!

— Да, Дашенька, да! — Георгий продолжал шептать. — У тебя, случайно, нет хороших знакомых в ГИБДД? Может, договоришься, чтобы машину Шпака на посту перед аэропортом остановили?

— Жора, — ладони у Даши вспотели, — брось свои идиотские шутки!

— Ладно, — вздохнул он, — я беру грузчика с тележкой и иду на улицу их встречать.

— Кого именно?

— Того, кто приедет первым! Ралли Москва — Аэропорт объявляю открытым! Победителя ждет ценный приз — два места в салоне первого класса!

— Георгий, ты можешь хоть иногда быть серьезным?

— Бесценная моя, если б я был серьезен, то за сегодняшний день уже несколько раз сошел бы с ума! А так видишь — все в норме, ношусь с VIP-клиентами по аэропорту.

— И что?

— Господь его знает! Да-аш?

— Что?

— Будь другом, продли регистрацию на пять минут. Думаю, за десять ни Воронов, ни Шпак не доскачут. А за пятнадцать кто-то из них вполне может успеть.

— Хорошо, сейчас с Верой Петровной поговорю. Но только на пять минут!

— Спасибо, бесценная! — выкрикнул Жора и отключился.

Даша нервно посмотрела на часы и встала из-за компьютера — по рации готовность воздушного судна должны были объявить еще двадцать минут назад. На «Боинг-747» посадка начинается за час до вылета: давно бы уже пора приглашать на борт пассажиров!

Часы отщелкивали секунды, перекрывая шум аэропорта. Даша стояла с бумагами в руках, приготовившись внести в них последние изменения — Георгий все еще не звонил. Рация тоже молчала. Даша усилием воли сдерживала внутреннюю дрожь. Только задержки рейса ей сейчас не хватало! Она нажала кнопку на рации:

— Представитель Бангкока — Оперцентру. Что у нас с готовностью воздушного судна?

— Будет готов через несколько минут, — протрещал ответ, — довозят бортовое имущество.

— Спасибо.

Похоже, сегодня во всех службах случился аврал! И почему пассажиры так любят вылетать в одно и то же время? То их не заманишь никакими коврижками, то начинают скупать все билеты подряд, не обращая внимания на цены. Нет, все-таки человек — существо глубоко социальное. Иначе откуда в нем может взяться такой сильный стадный инстинкт? Летели бы себе спокойно в феврале в тот же самый Бангкок — цены замечательные, погода — еще лучше. Так нет, терпят до майских праздников и потом обрушиваются на аэропорты бурным потоком.

Хотя, конечно, пусть летают, когда им угодно, — клиент всегда прав. Не случайно же с первых дней работы в авиакомпании им старались внушить, что сотрудникам зарплату платит не начальник и даже не генеральный директор, а клиент. И каждый пассажир здесь на вес золота. Так оно и есть. Иначе что было бы с ними со всеми во время кризиса, когда в авиации наступили тяжелые времена? В отрасли увольняли тысячи людей, многие остались без средств. Дарья вспомнила, какое страшное впечатление произвело на нее известие о самоубийстве бортпроводницы из разорившейся компании, о котором писали во всех газетах, — девушка выбросилась из окна собственного дома. А не следующий день, не пережив смерти дочери, то же самое сделала ее мать.

Рация в руках Даши внезапно ожила: «Готовность рейса Алматы, повторяю, готовность Алматы». Расстроенная тем, что по поводу Бангкока не было сказано ни слова, Даша решила, что все равно пора идти к выходу на посадку. Если что — лучше быть рядом со своими пассажирами, благо, пропуск у нее как у представителя теперь есть. Она набрала на всякий случай номер Георгия — вдруг появились какие-то новости, — но телефон был безнадежно занят. Не дождавшись ответа, она пошла к служебному выходу в чистую зону.

Георгий Жук стоял под козырьком аэропорта, вглядываясь в плотный поток машин на привокзальной площади. Буквально пару минут назад пошел такой неистовый дождь, что, казалось, еще чуть-чуть, и он смоет автомобили, тихо матерящихся над багажниками пассажиров и доблестных блюстителей порядка вместе с крутящимися, как пропеллеры, полосатыми жезлами в руках. Георгий не слышал выкриков из-за плотной пелены дождя, но знал, что охрана громогласно вещает, не умолкая: «Стоянка на привокзальной площади запрещена! Проезжайте! Стоянка запрещена, проезжайте!» Стоило людям в желтых жилетах хотя бы на несколько минут приостановить работу, и перед аэропортом образовалась бы километровая пробка. А там недалеко и до массовых опозданий пассажиров на рейсы.