– А я буду всё отрицать! Скажу, что все обвинения – твои домыслы, поскольку ты сам решил жениться на другой! Тебе никто не поверит.

Василий рассмеялся:

– Ещё как поверят! Я приведу десяток свидетелей, которые подтвердят мои слова. А если понадобится – куплю судей с потрохами!

У Анастасии потемнело в глазах. Василий развернулся и с победным видом покинул оранжерею, оставив жену в полном смятении.

– Чтоб ты сдох, сволочь… – прошипела она ему вслед.

Выйдя из дома брата, Илья решил не дожидаться экипажа и пошёл в сторону Бахметьевского переулка пешком, благо до квартиры было всего минут сорок ходу.

Илья поднял воротник: ветер усиливался, вдобавок повалил мокрый снег. Глызин-младший дошёл почти уже до Саймоновского переулка, когда услышал гнусавый голос уличного попрошайки:

– Подайте, господин хороший… Подайте Христа ради…

Илья очнулся: он стоял перед храмом Похвалы Богородицы, что почти вплотную приткнулся к Алексеевскому женскому монастырю. Илья Иванович машинально пошарил в кармане и извлёк из него мелкую монетку.

– Вот, возьми, – небрежно бросил он денежку попрошайке.

– Благодарствуйте, барин, – пропищал тот.

Вид церкви привёл Глызина-младшего в благостное чувство, он перекрестился.

– Прости меня, Господи! Знаю два греха за собою. Первый, что не остановил тогда брата… Второй, что прелюбодействую с его же женой…

Достав портмоне, Илья начал раздавать нищим щедрую милостыню. Те падали ему в ноги и наперебой благодарили.

– Люди добрые, помолитесь за меня, – попросил Илья Иванович.

– А как нарекли-то тебя, господин хороший? – прошамкала беззубая старуха.

– За раба божьего Илию помолись.

– Помолюсь, помолюсь, родимый, – пообещала старуха. – Видать, много ты нагрешил, коли деньгами от Господа откупиться хочешь…

Илья вздрогнул.

– Нагрешил, каюсь…

Старуха поклонилась и поплелась к своему месту у кованой изгороди.

Илья почувствовал некоторое облегчение.

Неожиданно он вспомнил: «Где-то поблизости, на Волхонке, находится издательство бульварной газетёнки “Тайны Москвы”, пользующейся у обывателей необычайной популярностью… А что, если?.. – пришедшая в голову мысль сначала испугала Илью, но затем начала нравиться всё больше. – Раз не захотел делиться со мной по-братски, значит…»

Илья стремительно свернул с Саймоновского на Волхонку.

Илья Иванович Глызин подошёл к обшарпанному трёхэтажному дому, на котором красовалась вывеска «Тайны Москвы». Напротив здания стояли несколько экипажей. Не решаясь войти, Илья Иванович топтался у входа, пока его не окликнул дежуривший неподалёку полицейский из Пречистенской полицейско-пожарной части, зорко следивший за вверенной ему территорией.

– Что вам угодно, сударь? – вежливо поинтересовался служивый, окидывая Глызина профессиональным взглядом.

– Да вот… хотелось бы, в общем, переговорить с кем-нибудь из журналистов, – признался Илья Иванович.

Полицейский, убедившись, что имеет дело с добропорядочным горожанином, охотно пустился в объяснения:

– Насколько мне известно, сударь, особо охоч тут до жареных новостей некий журналист Терехов. Чаще всего именно к нему граждане ходят…

– Благодарю вас, – сказал Глызин, слегка поклонившись, и вошёл в издательство.

Его обдало запахом табака: вероятно, на первом этаже располагалась курительная комната.

– Кого ищете, любезный? – полюбопытствовал мужчина, с которым Глызин случайно столкнулся в коридоре.

– Мне бы журналиста Терехова…

– А, Григория?! Я вас провожу… А что, у вас для него горячий материальчик? – многозначительно подмигнул незнакомец.

Илья растерялся.

– Право, и сам не знаю. Возможно, как вы выражаетесь, и впрямь горячий…

– Вот так всегда: всё самое интересное – Терехову! – делано вздохнул мужчина и распахнул перед Ильёй дверь: – Вот, проходите…

Григорий Сергеевич Терехов восседал за изрядно захламлённым бумагами столом, напротив него сидел рисовальщик.

– Нет, не то… Не похоже… – Терехов рассматривал эскиз рисовальщика. – Причёску измени, вот тут подправь…

Наконец он перевёл взгляд на вошедшего:

– Что вам угодно, сударь?

– Да я, собственно, к господину Терехову… – робко начал Илья Иванович.

– Ну, я – Терехов. Слушаю вас…

– Добрый день! Хочу рассказать вам весьма занимательную историю, – воодушевился Глызин.