Шрифт:
Лицо Гарина стало холодным и непроницаемым.
— Я скажу так, Тарас, — произнес он. — Если я занимаюсь безопасностью «Полночи», значит, я занимаюсь планированием боевых операций. И я решаю, кого брать, а кого нет, верно? Если у тебя есть какие-то сомнения, зачем я трачу время на своем посту?
Петровский раскурил трубку.
— Хорошо, — после паузы сказал он. — И кого же ты хочешь взять на эту операцию?
— Четверых в головной машине. Я, Максим, мой Серега — мне нужен телепат, который понимает меня с полуслова — и, — Виктор посмотрел на Вепря, — кто-то из магической братии…
— Это-то зачем? — отозвался Вепрь сейчас же.
— Случаи разные бывают, — пояснил Гарин.
— Хорошо, — кивнул Вепрь.
— Это должен быть хороший боевой маг.
— Хорошо. Мой заместитель пойдет?
— Геннадий-то? — уточнил Гарин. — Наверное… И еще… Необходимо определиться с погодой…
— А что скажут маги? — посмотрел на Вепря Антон.
— В каждую группу кордона мы можем выделить по одному погоднику, — со вздохом, словно отрывая от сердца, ответил Вепрь. — Какие осадки желаете?
— Лучше всего — дождь, — сказал Виктор. — Если я правильно понимаю, мертвякам будет тяжело передвигаться в грязи и талом льду. А оборотням это нипочем.
— Хм… Верно… — кивнул Тарас. — Так мы сумеем выиграть много времени.
Все поднялись, считая совещание закрытым, как Максим, наконец, разлепил пересохшие губы:
— Минуточку… — произнес он. — У меня только один вопрос.
— Да? — посмотрел на него Петровский.
— Вы все здорово решили с Тензором. Отлично. Но, почему-то все забыли о моем друге, благодаря которому вся каша и заварилась. Благодаря ему и его девушке. Как с ними?
В кабинете воцарилась моментальная тишина.
Гарин, шурша бумагой, сложил план кладбища.
— Тарас, — сказал он. — В соответствии с только что услышанным, прошу перенести начало операции на ноль тридцать, — Виктор глянул на Вепря. — Полчаса на оживление и подъем девушки хватит?
— Должно хватить, — ответил Вепрь.
— Давай, Тарас, мы приедем в ноль тридцать, — не поднимая на Петровского глаз, произнес Виктор. — Приедем, увидим и победим, а?
Тарас уперся руками в стол, уставившись на Гарина.
— Никакой гарантии, что Тензор будет на месте в это время дать нельзя, — сказал, наконец, Вепрь.
— Та-ак, — протянул Тарас. — Начинаются фокусы…Под удар ставится очень хорошая операция. Операция, благодаря которой мы можем закрыть тему с Тензором раз и навсегда. Ты, Виктор, понимаешь, о чем говоришь?
— Да, — кивнул Гарин. — Но ничего поделать с собой не могу. Мне просто жаль парня…И девушку его… Ведь Тензор ее реально оживить может? Ведь он может сделать, что все последствия тления и распада исчезнут? Что с головой у нее все будет в порядке? Может, скажете Вепрь?…
— М… Скорее всего, да… Она, наверное, даже помнить ничего не будет. Хм… Будет недоумевать, как, вдруг, оказалась на кладбище в чем мать родила, да еще и ночью…
— Вот видишь, Тарас, — сказал он, подняв, наконец, взгляд на Петровского. — Ты бы отказался от шанса вернуть нашего Димку?
— Его ты лучше не трожь, — тяжело произнес Петровский. — Наш друг спит спокойно уже очень давно…
— Но разве ты считаешь, что его идиотская смерть была справедливой? — перебил его Гарин.
Петровский поиграл желваками на скулах.
— Размяк ты, Вик, в агентстве, — сказал он. — Совсем размяк…Н-да… Детишек пожалел… Хорошо!.. — Тарас обвел всех взглядом. — Решили. Гарин с группой прибывает в ноль тридцать. Встречается с мобильными группами в ноль сорок, край. За это время забирает наших молодоженов, косит ожившую нечисть и, если получается, захватывает Тензора. Всех, присутствующих на совещании, прошу находиться в пределах досягаемости на случай… Ну, понятно, в общем-то… Хорошо… Но, — его глаза вернулись к Гарину, — парочка влюбленных — твоя, Вик. Если что-то пойдет не так, если хоть что-то неправильное с этой девчонкой… В общем, ты знаешь, что тогда делать…
Вадим Немченко
Утро они встречали в придорожном мотеле.
Не выспавшийся Немченко сидел за столиком в местном ресторане и прихлебывал обжигающий кофе. Дима Стременников развалился на диванчике рядом и цедил апельсиновый сок.
— Сколько проверили домов? — хмуро поинтересовался Вадим ночными результатами.
— Шестьдесят семь, — глянул в блокнот Стременников. — Ночь нам здорово помешала.
— Это понятно, — кивнул Немченко. — Наших-то нашли?