Завизжала дворняга, буксуя короткими лапами, стремглав рванула под танкер. Ее хозяин орал как резаный, пытаясь нащупать трясущимися пальцами рукоять покоящегося в кобуре пистолета.

Нечеловеческий крик нарушил тишину. Солдаты, бросив только что поднятого на ноги цыгана, рванули с плеч автоматы. Свободные от дел и сновавшие рядом с командиром его подчиненные тоже принялись хвататься за оружие. Офицер что-то кричал. Но крик заглушили дикие залпы огня.

Автоматные очереди прорезали тишину над пустырем, тяжелые пули ударили существо в грудь, некоторые рикошетили от заплывших костяных наростов. Тварь взревела, изогнулась всем телом. Слюна тонкими нитями свисала с раскрытой пасти. Несколько пуль вскользь рассекли морщинистую морду.

Шквальный огонь продолжался. Побледневший танкист повернулся на шум выстрелов. Шальными пулями ему прошило грудь.

– Братцы… – Взмолился он, хрипя.

Над животом у него было сплошное кровавое месиво. Кровь, выдавливаемая из рваных ран, била фонтаном.

Зверь прыгнул. Пули попали хищнику в живот. Он завизжал на одной ноте, распахнув широкую клыкастую пасть. Покрытое длинным белым волосом брюхо окрасилось кровавыми пятнами. Издавая протяжный рев, зверь метнулся назад, за танкер.

— Надо добить тварь! Живо, олухи! — Рявкнул офицер, переставая палить из своего маузера.

Воины Омеги сорвались с места, на ходу перезаряжая автоматы. Кто-то уже подбежал к танкеру и теперь с опаской, выставив перед собой вороненый автомат, делал короткие шажки по тянувшемуся на песке кровавому следу.

– Давай! Наш выход! – Скомандовал я, выскакивая из укрытия и направляясь к одинокому грузовику.

«Господь мой, Создатель, я ни в чем не нуждаюсь…».

В голове всплыли строки молитвы, к которой я давно не обращался…

«…Даже если я иду через долину Теней Смерти…».

Сердце рвалось наружу, я задыхался, погружаясь в полную неизвестность. Что ждало нас дальше, и какой сюрприз выкинет судьба за очередным поворотом?

«…Я не убоюсь Зла, покуда твоя милость со мной …».

Грузовик, зашитый в броню, вырастал передо мной. Нас разделяло не больше десятка шагов. Расстояние молниеносно сокращалось. Еще один миг…

«…Вера в правильность моего деяния дает мне успокоение…»

Офицер стоял ко мне спиной, всматриваясь в действо у танкера. Вороненый маузер поблескивал в руке. Вояка заметно нервничал.

«…Ты подготовил трапезу предо мной. И чаша моя переполнилась…»

Пальцы рук дрожали. Адреналин с лихвой поступал в кровь. Виски ломило от боли.

Офицер вздрогнул и стал медленно поворачиваться, будто спиной почуяв неладное. Я, подлетев к нему, саданул рукоятью револьвера по виску. Его тело обмякло, стало заваливаться. Я подхватил его трясущимися руками и, схватив за волосы, со всей силы ударил головой об дверцу грузовика. Раздался глухой стук. Офицер расшиб лоб и теперь, оставляя кровавый след, сползал по покатой дверце с желтой подковой.

«… Кровью жертвенного мутанта, скорчившегося от боли в вечных муках на святом распятии.… Аминь…»

За танкером мелькали черные фигуры солдат. Было видно, что, занявшись охотой на кота, они совсем забыли про своего командира.

Я вскочил на спину распластавшегося у моих ног офицера и потянулся к ручке двери, но дотянуться не успел. Дверь с неимоверной силой распахнулась, врезав мне по зубам. В глазах вспыхнул сноп искр. Я рухнул навзничь, сильно приложившись затылком. Окружающий мир вздрогнул и пошел кругом. В образовавшемся проеме появилось крепкое волосатое запястье с синими прожилками вен, широкая клешня сжимала короткоствольный пистолет.

Все же в кабине сидел водитель, будь он неладен! Но почему он остался в грузовике, а не стал защищать своего офицера?

Водила нажал на курок, я откатился в сторону. Из-за боязни попасть в своего командира он промахнулся. Пуля попала в мелкий камешек, чудом не задев меня и распластавшегося в бесчувствии офицера. Небольшой осколок, отскочивший от земли, ударил мне в щеку и поцарапал кожу. Откатываясь в сторону, я выстрелил, пуля высекла искры, рикошетя от прочной брони. Нужно было поскорее покинуть линию огня. Вторая пуля, выпущенная водителем, угодила в титановую кость моей кибернетической руки и со звоном срикошетила.

Наверняка омеговцы, рыщущие за танкером в поисках подстреленного ими зверя, услышали завязавшуюся у грузовика пальбу. Из-за скрывшегося в грузовике водителя, мой план пошел панцирному волку под хвост.

Мысли бились в рассудке, вызывая нервную дрожь. Взгляд блуждал по окрестностям, бесконечно перемещаясь от кабины грузовика к танкеру и обратно.

Следопыт, справившись с тяжелым бездыханным телом цыгана, прикрыл увесистый борт. Теперь он выглядывал из-за края грузовика, боясь попасть под обстрел.