– На всякий, так сказать, случай! А случай в нашей ситуации самый паршивый.

Все присутствующие молчали, лишь хлопая глазками, наблюдали за шустрым цыганом.

– Ну а для вас, ребятки, нет ни луков, не колчанов со стрелами. Только автоматики, но их я не доверю. Поди, не дурак, мозги имеются! Вы же по неосторожности, неровен миг, друг другу задницы подстрелите, сами понимаете. – Гожо обратился к кочевым следопытам.

Куч нахмурился, его взгляд потупился, и следопыт вопросительно взглянул на меня. Мол, а ты как думаешь?

А как я должен был думать? В том, что в словах здоровяка имелась доля пусть и горькой, но правды, я не сомневался. Дикари хорошо стреляли из луков, отлично метали копья и великолепно пуляли из духовых трубок отравленные иглы. Но то, что они не умели держать в руках огнестрельное оружие, я знал и прекрасно понимал. Следопыту-то, может, из автомата пострелять и хочется, только вот не организовывать же тут стрельбище. У нас на хвосте танкер с разъяренным офицером, а впереди перекрытый мост с толпой взбешенного и теряющего терпение народа. Так что, как ни крути, нам бы лучше разбежаться в разные стороны по своим делам. Разойтись, как в пустыне караваны. Да и с балластом, в виде раненого Тео, с нашими заботами и вовсе не с руки. И грузовик стал бесполезен перед забитой наглухо переправой.

– Да уж… В общем так, Куч. У нас с цыганом свои дела, которые не требуют отлагательств. Ты пойми. – Нерешительно начал я, кивнув здоровяку. Тот понял мой жест и протянул скорострельную игрушку. Я потянул автомат на себя. Чувствовать в своих руках такое оружие было несколько непривычно. – Так, о чем я? Ах, да! Короче, мы берем по паре автоматов, боезапасов к ним и красиво сваливаем. Сами видите, что на переправе творится. Нам бы проскочить в городок, а на грузовике это становится просто невозможным. Пешком же наши шансы увеличиваются. Есть возможность с охраной перетереть. А там ноги в руки и напрямки к Мосту. Вы же, лучше тут не светитесь и долго не засиживайтесь. Все помнят того носастого офицеришку? То-то! Бросайте грузовик и уходите к своим. Оружия тут на всех хватит, вон в ящике еще есть. Только аккуратней с ними.

Куч, подергивая желваками, что протараторил своим подчиненным. Те машинально закивали. Оно и правильно. Все же, я достаточно увесистые аргументы предъявил.

– Однако, ты дело говоришь. Моя думает, что так для нас всех лучше будет. Тео вроде в себя приходит… – Он замешкался, перебирая ластами на месте, продолжил: – Спасибо, так сказать, за все!

– Кончайте, а то я сейчас расплачусь! – Съязвил здоровяк, набрасывая на плечи широкие лямки зеленого мешка. На его плечах уже повисла парочка поблескивающих смазкой автоматов.

– Пора! – Подытожил я и направился к выходу из фургона.

Глава 19. Падение

– Переправа, переправа!

Некроз слева, некроз справа!

Остается только прямо,

Но и там не все, как надо…

После того, как мы распрощались с кочевниками, у здоровяка заметно поднялось настроение. Хотя, собственно, радоваться было нечему.

За все время, которое мы провели здесь, присутствующая толпа на мосту не сдвинулась ни на локоть. А их настроение и вовсе пришло в полный упадок.

Из-за толпившейся на мосту массы людей, наше продвижение затянулось. Некоторые и вовсе разжигали костры прямо на мосту, целенаправленно готовясь к ночевке, благо, что здесь перед мостом имелись разрушенные постройки, в которых при большом желании можно было разжиться досками или еще каким горючим материалом. Стелили какое-то тряпье, полосатые матрасы. Устанавливали над языками пламени прокопченные котелки, готовили варево. Девицы легкого поведения, дабы зря не терять время, вышли на промысел, ловя в свои сети желающих потратить пару монет. И хотя возмущениям и негодованиям толпы подходил предел, находились те, кто был не прочь позабавиться с ночными пташками. Гудение не прекращалось ни на мгновение. Возмущались голодные манисы, плюясь раздвоенными языками. Тарахтели сендеры и мотоциклетки, в такт им гудели движки самоходов.

И зачем они только зря тратят бесценное топливо?

Переправа превратилась в так называемое сообщество по несчастью. С криками пробежала ватага ребятишек, видимо играя в «Орден Чистоты против мутантов». Некоторые улыбались, с неким уважением кивая в след. Впрочем, таких вот одинаково дружелюбно настроенных людей было очень мало. И вскоре на нашем пути встала троица рослых детин в кожаных косухах и с оранжевыми банданами на головах.

Кетчеры! Да их же за сотни шагов легко распознать! Что эта троица делает здесь? Неужели эти олухи надеются проскочить в городок Старателей? Их же там на первом столбе вздернут. Нет, определенно Пустошь сошла с ума. Или…

Гожо, заметив эту троицу, на ходу скинул с плеча автомат, машинально сбросил предохранитель. Приклад уперся в плечо, холодная сталь прижалась к щеке. Здоровяк все еще медлил, разглядывая рослые фигуры сквозь прорезь прицела. Еще мгновение и палец цыгана потянет тугую спусковую скобу, короткой очередью отправляя бандитов к праотцам, вернее, к одному праотцу – Алексу Кетчеру.

Троица, поднимая вверх клешни, расступилась, освобождая проход.

Ну вот и ладненько. Есть у них еще что-то под черепной коробкой.