Конец лета ознаменовался возвращением в Комфорт и переменами, о которых никто не говорил, хотя все, кроме Эшли, постоянно думали о том, что принесет им будущее.

Шона ждала карьера, и у него теперь был совсем другой, зрелый, подход к ней. Он не мог больше жить на чемоданах и беспокоиться только о том, какое место занимает в мировых рейтингах. Он считал главным оставаться в игре.

Камерон получил водительские права; его злость постепенно исчезала, а иногда он даже чувствовал, что снова может быть счастлив. Камерон по-прежнему выступал в роли кэдди Шона на турнирах и считал дни до возвращения Бекки Пилчук.

Чарли теперь читала. Наверное, по отдельным показателям она все еще отставала от одноклассников, но читала и понимала печатный текст, а это означало, что она, вопреки опасениям Лили, перейдет в следующий класс.

Эшли цвела как майская роза, с каждым днем становясь все красивее и узнавая по несколько новых слов. Иногда вечерами Лили садилась рядом с ней, и они вместе смотрели альбомы с фотографиями.

— Мама! — постоянно говорила Эшли, показывая на фотографию Кристел.

— Никогда не забывай об этом, — шептала Лили. — Пожалуйста, только не забывай.

— Ладно. — Девочка переворачивала страницу. — Па?

— Вот тут. — Лили показывала ей фотографию Дерека. То, что он принес Кристел столько несчастий, не должно касаться этих детей. И, глядя на семейные фото, Лили чувствовала, что эти двое когда-то одарили счастьем друг друга. По крайней мере, она на это надеялась.

После того как они вернулись в Комфорт, Лили не провела ни одной ночи с Шоном, но это не означало, что она не желала его. Лили испытывала тревогу, а порой и ужас, осознавая, что таится за этим страстным желанием. Это был не просто летний роман, легкий флирт, который заканчивается с наступлением осени. Она боялась, что это любовь всей ее жизни. Именно этого Лили избегала столько лет, пытаясь защититься от неопределенности и страданий. Она прекрасно понимала, что с таким человеком, как Шон, вероятность краха чрезвычайно велика. Они были вместе, но что это означало?

Подошел День труда, а с ним и начало занятий в школе. Лили надеялась, что, войдя в рабочий ритм, вернется к привычной жизни. Потом внезапно задумалась о том, что привлекало ее в этой привычной жизни.

Она была нормальной, размеренной и предсказуемой, спокойной. Жизнь с Шоном и детьми совсем иная и, возможно, не подойдет ей.

В четверг перед Днем труда они встретились с Сьюзи Ши, социальным работником, которая помогала им сразу после катастрофы.

— Снимаю перед вами шляпу, — сказала она Лили и Шону. — Дети отлично привыкают к новой ситуации. — Сьюзи посмотрела на них. — А что происходит с вами?

Лили запаниковала. Шон откашлялся.

— Мы тоже привыкаем, — смутился он.

— Да, — согласилась Лили. — Привыкаем.

Сьюзи закрыла свою папку и посмотрела на часы.

— Я приду еще раз, в следующем месяце.

Когда она ушла, Шон вытер пот со лба.

— У меня такое ощущение, будто я принес домой аттестат с одними пятерками.

— Так и есть, — сказала Лили. — Мы все хорошо потрудились.

Позднее в этот же день Вайолет и ее семья приехали в Комфорт, чтобы забрать свой «виннебаго» и посмотреть турнир по гольфу в Парадайз-Ридж. Они прибыли ранним утром, но к их приезду все уже были на ногах.

«Дом Шона», — подумала Лили. Когда она перестала называть его домом Кристел?

Вайолет с мужем и детьми ждали на подъездной дорожке. Фургон сверкал изнутри и снаружи. Рядом с ним у гаража стояли ведра, швабры и пылесос. В соответствии с контрактом рекламу «Чудо-хлеба» с него сняли. Лили представила своих родственников; младшие дети сразу же подружились и отправились на задний двор играть в какую-то игру, правила которой поняла даже Эшли.

— Поздравляю с успешным сезоном. — Рик с энтузиазмом пожал руку Шону. — Это очень впечатляло, честное слово. Я выбил один рекламный контракт на этот турнир, так что мы все будем болеть за вас.

— Спасибо. Турнир много значит для меня. — Предстояли крупные состязания с большим призовым фондом. Они проводились на легендарном поле Парадайз-Ридж, в них участвовали самые известные игроки, и ставки были весьма высоки. Лили знала, что Шон готов к турниру, но очень нервничает.

— Боже, — прошептала Вайолет, отступив назад и глядя на них, — да он еще лучше, чем я запомнила его.

«Ты даже не представляешь, как он хорош», — подумала Лили.

— Ты уже сказала маме и папе? — спросила Вайолет.

— Зачем говорить им?

— Ну, они же твоя семья. Люди обычно хотят, чтобы их семья знала… впрочем, неважно. — Вайолет нетерпеливо махнула рукой. — Подумай об этом, Лили.

Рик, Вайолет и их дети собирались жить в фургоне возле гольф-клуба. Вайолет пригласила Чарли и Эшли провести день с ней и ее детьми. Через несколько минут все разъехались, включая Камерона. Он отправился в Портленд, встречать Бекки на вокзале.

Лили посмотрела на Шона и наклонила голову, пытаясь скрыть от него охватившие ее сладкие предчувствия, но это ей не удалось. Все равно он видел ее насквозь.