— Пошли, кэдди, — сказал Шон. — Давай опубликуем этот счет. Думаю, он мог бы стать рекордом клуба.

На самом деле, он знал, что так оно и было. Показав такой счет на турнире, Шон стал бы чемпионом. Счет, который он только что побил, принадлежал его брату.

Шон не мог зарегистрировать свою карточку, потому что играл один. Из-за того, что случилось в Азии, к его карточкам относились с подозрением. Вообще-то, счет сейчас не имел для него большого значения. Он провел день с одним из своих самых любимых людей — с племянницей — и сыграл великолепный раунд.

Наконец он убедился в том, что преуспел достаточно и вправе сказать об этом вслух. Этим вечером он нашел Мору на диване в гостиной. Распечатки и учебники возвышались вокруг нее, как крепостная стена. Она побледнела от долгого сидения в помещении и слушала его с отсутствующим видом. Плечи ее поникли.

— Что значит: «прошел поворотный момент в игре»? — спросила Мора, когда Шон рассказал ей о событиях этой недели.

— Это значит, что он вышел на новый уровень. — Чарли подняла глаза от головоломки. Если бы гольф преподавали в школе, по этому предмету она наверняка была бы отличницей. Чарли изучала игру более чем прилежно. Она переключила внимание на Губку-Боба по телевизору. Они с Камероном двадцать минут сражались за пульт дистанционного управления, но в конце концов Чарли одержала верх.

— Поиграй со мной, — попросила Эшли Мору, пытаясь пробиться сквозь баррикаду книг и бумаг, окружавших ее.

— Не могу, принцесса, — рассеянно ответила Мора, убирая за ухо прядь волос. — Завтра мне сдавать заявку на грант и разбор одного случая.

Эшли потянула на себя толстую черную папку. Бумаги рассыпались по полу. Сложив руки на груди, Мора тяжело вздохнула.

— Вот что, Эшли. Я поиграю с тобой десять минут, но потом мне придется вернуться к работе.

Она взяла малышку за руку, и они вместе пошли наверх — игрушки хранились там. Чарли отправилась за ними, и внезапно в комнате стало очень тихо. Шон и Камерон, посмотрев друг на друга, одновременно потянулись за пультом. Шон успел первым.

— Бои в пятницу вечером, — сказал он, переключая телевизор на канал ESPN.

— Мне больше нравятся «Американские моторы».

— Только не сегодня. — Шон, сев в кресло, наблюдал за тем, как Владимир Кличко мутузит противника.

Серия ударов привлекла внимание Камерона, и он не продолжил спор. Во время рекламной паузы он принес из кухни две банки лимонада и снова уселся смотреть.

Ровно через десять минут Мора спустилась вниз; у противника Кличко к тому моменту был подбит глаз, а из носа торчали ватные тампоны, впитывающие кровь.

— Отвратительно! — воскликнула она.

— Это развлечение. — Шон протянул ей свою банку с лимонадом, но Мора не обратила на нее внимания.

— Ладно. Слушай. — Она уложила свои книги и ноутбук в гигантскую сумку. — Мне завтра сдавать два важных проекта, поэтому у меня куча работы. Я решила поехать поработать дома.

— Ты можешь работать здесь, — заметил Шон. — Стол в столовой в полном твоем распоряжении. Мы там никогда не едим. — Он толкнул Камерона локтем. — Кстати, зачем вам вообще понадобилась столовая? Вы там когда-нибудь ели?

— Кажется, в День благодарения.

— Ну, тогда он в твоем распоряжении до Дня благодарения.

— Спасибо. — Мора наклонилась и поцеловала Шона в щеку. — Но мне нужно сосредоточиться. И заодно полью мои цветы.

Через несколько минут она уехала. По телевизору снова была рекламная пауза.

— Обожаю это пиво! — провозглашали актеры.

Шон почувствовал, что Камерон смотрит на него.

— Что? — спросил он.

— Так она тебя бортанула? Или дала отставку?

— Не понимаю, о чем ты. — На самом деле Шон понимал. В глубине души понимал.

— Бортанула или дала отставку. Это разные вещи.

— Не думаю, что она…

— Слушай, если кого-то бортанули, то это только на один раз. Обычно это значит, что у нее было предложение получше.

— Например, полить цветы? — спросил Шон.

— Дурацкий предлог. Похоже, ей стало скучно с тобой.

— Плохо дело. — Шон разволновался: по затылку у него побежали мурашки.

— А может, она дала тебе отставку? — предположил Камерон. — Тогда тебе придется потрудиться, потому что отставка — это навсегда. Понял?

— Ничего я не понял. Никого она не бортанула и не отправила в отставку. Просто поехала домой поработать.

— Готов поспорить: она весь вечер будет поливать цветы и смотреть «Скорую помощь» по телеку.