— Я верю тебе, — заверила служанку Марциана, припомнив ее возмущенный возглас.

— Пожалуйста, госпожа баронесса, не рассказывайте о случившемся фрау Марте или господину Недлицу. Боюсь, что мне трудно будет их убедить в своей невиновности.

— Почему? — удивилась баронесса.

— Я… Я недавно в замке, госпожа, а этот лакей родился здесь. Они обязательно поверят ему, а не мне. Он… Он скажет, что я заигрывала с ним. Он так и сказал мне об этом. Но я вам говорю правду!.. Я этого не делала.

— Я поговорю с фрау Мартой, — пообещала ей Марциана.

— Это не поможет, — вздохнула Лизхен и испуганно взглянула на хозяйку, прикусив губу.

— Ее обязанность заботиться о благополучии горничных.

— Фрау Марта тоже выросла в замке. Местные слуги свысока относятся к пришлым. А господин Недлиц считает, что всегда виноваты именно женщины. Я не хочу потерять работу…

Марциана задумчиво кивнула головой:

— Я все поняла. В таком случае я предлагаю тебе в дальнейшем выполнять работу вдвоем с какой-нибудь служанкой.

— Хорошо, госпожа, — но выражение сомнения не исчезло с лица девушки.

— Да, и тебе стоит познакомиться с моей горничной Вандой. Поскольку вы обе здесь новенькие, то могли бы подружиться.

— О, но фрейлен Ванда намного выше меня по положению, госпожа. Она не захочет общаться с простой горничной.

— Чепуха, — ободряюще произнесла баронесса. — Ты тоже не посудомойка на кухне.

Сменив обувь и надев теплую шерстяную накидку, Марциана отправилась на прогулку. Спустившись по главной лестнице к выходу, она внезапно столкнулась со своим мужем, входящим в дом.

— Добрый день, — произнесла она, стараясь справиться с охватившим ее смущением и чувствуя, как краска заливает щеки.

— Добрый день, — удивленно ответил барон Грифенталь, явно не ожидая ее здесь встретить. — Надеюсь, вы хорошо спали?

— Да, очень хорошо. А… вы? — она покраснела еще сильнее.

— Спасибо, хорошо, — если он и был смущен, то совершенно не показал этого. — Вы нашли, чем себя занять? Я хотел бы вам показать поместье и познакомить с соседями, но в данный момент у меня совершенно нет свободного времени. Дела моего брата, как вы уже, наверное, догадались, невероятно запутаны. Стоит мне решить одну проблему, как тут же появляется другая.

— Возможно, я могла бы вам помочь.

— Я сомневаюсь. Хочу лишь, чтобы вы всё поняли и не считали меня бесчувственным супругом, не выполняющим свои обязанности.

— Не беспокойтесь, я найду, чем можно себя занять.

— Отлично, — улыбнулся он в ответ, и баронессу вновь удивило, как улыбка меняет внешность ее мужа. Суровость сразу же исчезала, а черты резкого лица становились мягкими и обволакивающими.

— Осмелюсь вас побеспокоить одной проблемой. Вы сможете уделить мне немного времени, мой господин? — отважилась спросить Марциана. — Мне нужен ваш совет. В моем родном замке я бы знала, как поступить, но, возможно, здесь такие вопросы решаются иначе.

— Что за проблема?

— Я случайно увидела, что один лакей… слишком навязчиво оказывал знаки внимания горничной.

— Девушка, вероятно, флиртовала с ним, — на этот раз улыбка мужа показалась баронессе неприятной.

— Она утверждает, что не позволяла себе этого, и я верю ей.

— Не стоит беспокоиться, моя дорогая. Недлиц строго следит за порядком. В Мансфельдвельде не держат слуг плохого поведения.

— Дело в том, что этот лакей — Хьюго. Помнится, вы предоставили его в мое полное распоряжение. Мне не хочется, чтобы мой слуга так себя вел.

— Ну, так скажите ему об этом, — недовольно бросил ей муж. — Да, и еще… За пределами дома вас всегда должен сопровождать слуга. Возьмите с собой этого парня и во время прогулки объясните ему свои требования. А теперь прошу прощения, у меня действительно полно дел, — и барон стал быстро подниматься по лестнице.

— Я не стану портить себе прогулку присутствием наглого лакея, тем более, что не собираюсь отходить далеко от дома, — прошептала ему вслед Марциана. — Я лишь хочу взглянуть на цветник.

Со счастливой улыбкой она бродила по заросшим дорожкам сада, осматривая густые заросли кустарника и намечая для себя работы, которые здесь следует выполнить. Затем Марциана направилась к озеру, берега которого оказались в совершенно запущенном состоянии. Прямо за ним начинался парк, поражавший девушку своей буйной, почти дикой растительностью; несомненно, он давал прекрасное убежище для фазанов и куропаток. Разглядывая окрестности, она незаметно углубилась в парк и очень скоро услышала шум воды. Высокие деревья впереди внезапно расступились, и открылся чудесный вид на величественную Эльбу.