— Довольно, Ванда, — твердым голосом произнесла Марциана и встретила в зеркале изумленный взгляд горничной.

Обиженно поджав губы, та с еще большим усердием принялась приводить в порядок руки и волосы своей хозяйки. Она была и впрямь умелой служанкой, и очень скоро баронесса вновь выглядела совершенно прилично и благопристойно.

Когда Марциана вошла в столовую, там находились Хьюго и Недлиц.

Не успел лакей посадить хозяйку за стол, как появился барон Грифенталь, а вслед за ним неспешно вошел Людвиг с еще влажными волосами. Вскоре к ним присоединился барон Теодор.

— Мне известно, моя дорогая, что вы отправились на прогулку в одиночестве, хотя знали, что вас должен сопровождать слуга, — сердито обратился к жене барон.

— Я помню ваше пожелание, — невозмутимо ответила Марциана, выдержав его строгий взгляд. — Но у Хьюго есть обязанности по дому. Он не успел закончить работу до того, как я решила пройтись по саду…

— Главной обязанностью этого лакея является прислуживать вам, — произнес Генрих тоном, не терпящим возражений. — Когда вы не нуждаетесь в его услугах, Недлиц может давать ему другую работу. Вы не должны одна покидать дом. Я уверен, что в замке отца вы также не выходили без слуги.

— Извините, но вынуждена возразить вам. Мне никто не запрещал прогулки в одиночестве. Я любила ухаживать за садом. Утомительно было бы каждый раз посылать за лакеем.

Встретив суровый немигающий взгляд мужа, Марциана замолчала. Только сейчас она заметила повышенное внимание к их разговору всех находящихся в столовой людей и от досады прикусила губку. Отец не позволял себе отчитывать ее в присутствии слуг.

— В будущем, — строго произнес Грифенталь, — вы не станете выходить из дома без сопровождения. Это ясно?

— Да, мой господин, — тихо ответила она и почувствовала, как краска стыда заливает ее щеки.

А муж уже не смотрел в ее сторону. Дав знак слугам покинуть комнату, он обратился к племяннику:

— Надеюсь, ты провел утро в занятиях?

С притворным безразличием мальчик сделал вид, что занят едой.

— Да, — пробормотал он хмуро. — Правда, не представляю, как могу сам научиться чему-то.

— Если бы ты вел себя хорошо, Николас не уехал бы отсюда.

— Николас не относился ко мне с должным уважением.

— На этот раз я намерен нанять тебе наставника, который будет относиться к тебе так, как ты этого заслуживаешь, — мрачно бросил Генрих.

Барон Теодор, до этого не вмешивавшийся в разговор, внимательно взглянул на племянника:

— Генрих, не забывай, что Людвиг — сын герцога, и он совершенно прав, требуя уважение к себе от окружающих.

— Уважение необходимо заслужить, — возразил Грифенталь. — Хозяин любого поместья, не получив должного образования, не будет пользоваться уважением.

— Я прекрасно умею писать и читать, — выпалил Людвиг. — Знаю латынь и греческий. Если бы моим наставником была не такая старая развалина, я, возможно, больше бы интересовался учебой.

Генрих задумчиво взглянул на мальчика:

— Возможно, я сумею найти тебе учителя, — произнес он, неожиданно смягчившись.

— Мой господин, быть может, вы заодно поищете гувернантку и для Анны? — осторожно вмешалась в разговор Марциана.

— Прежде, чем начинать давать советы, вам следует сначала познакомиться с ней, — резко бросил барон Грифенталь и, считая разговор законченным, переключил внимание на еду.

Марциана промолчала, надеясь, что после обеда муж, наконец, найдет время, чтобы поговорить откровенно. В конце концов, им ведь нужно лучше узнать друг друга. Но лишь только слуги начали убирать посуду со стола, как барон тут же покинул столовую, объяснив, что ему нужно встретиться с каким-то Зондерсом.

— Это управляющий одного из рудников, — пояснил барон Теодор, встретив недоуменный взгляд баронессы. — Не огорчайтесь. Генрих обычно не приходит на обед. Ручаюсь, что сегодня он это сделал только ради вас.

— Очень мило с его стороны, — расстроено проговорила Марциана, которую вовсе не успокоило замечание дядюшки.

— Он слишком много работает, если вы хотите знать мое мнение. Мне кажется это странным, особенно если вспомнить, каким легкомысленным он был раньше. Вольдемар часто смеялся над ним и говорил, что Генрих закончит тем, что его убьет чей-нибудь ревнивый муж… Извините, я не должен так говорить, моя дорогая… Владения Мансфельд очень обширны, и управлять ими довольно сложно. Генриху приходится вникать в дела, которые раньше его не интересовали. Я предлагал ему свою помощь, но он предпочитает все делать сам. Честно говоря, я редко встречал подобных людей.