— Я еще не знаю, — призналась Марциана. — Но ты мне очень поможешь, если отправишься сейчас на обед с Миной и фрейлен Хантер и будешь хранить молчание о случившемся. Ты можешь мне пообещать это?

— Да, тетя.

— Отлично.

Подхватив юбки, Марциана бросилась искать Недлица и встретила его на лестнице главного холла.

— Недлиц, вам известно, когда вернется барон Генрих?

— Я не могу вам этого сказать, госпожа баронесса.

— Вы действительно не знаете или не желаете сказать мне об этом? — нетерпеливо потребовала девушка.

Ее тон заставил дворецкого нахмуриться, но он ответил обычным вежливым тоном:

— Его сиятельство отправился в Рослау, чтобы решить какие-то вопросы на рудниках. Дорога туда и обратно должна занять примерно три часа, а может, и больше. Я предполагаю, что дела займут примерно столько же времени. Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо, — расстроенным голосом ответила Марциана и повернулась, чтобы уйти, но тут же обернулась: — Когда вы видели сегодня Людвига?

— Только во время завтрака. Затем он ушел из дома.

Следовательно, прошло уже довольно много времени, и юноша вполне мог предпринять какие-то шаги для осуществления своей сумасбродной идеи. Но Марциана не могла поверить, что фрау Лили пойдет на это.

— Барон Теодор уже вернулся домой? — вновь обратилась она к дворецкому.

— Да, его светлость изволит отдыхать в западной гостиной.

Когда она вошла в небольшую уютную комнату, Теодор весело взглянул на нее:

— Счастлив вас снова видеть, моя дорогая. Вы будете рады узнать, что с шаром все в порядке. Завтра вы с Генрихом сможете совершить маленький полет.

— Простите меня, дядюшка. Боюсь, что нам необходимо обсудить более важные вопросы.

— Что может быть важнее завтрашнего полета? Только организация производства противогазовых масок. Но это вас не должно касаться, такие вещи не очень красят хорошеньких женщин.

— Дядюшка, я не склонна шутить. Мне нужно поговорить с вами по очень срочному делу. Боюсь, что Людвиг хочет попытаться убедить фрау Лили бежать с ним в Америку.

— Сумасбродный мальчишка! — резко вскочил на ноги Теодор. — О чем он только думал, решив связаться с такой недостойной женщиной?

— Я убеждена, что он поступает так наперекор Генриху. Он не хочет понять, что такой брак просто абсурден. Ему только пятнадцать лет, а фрау Лили никак не меньше тридцати. Я не сомневаюсь, что она попытается убедить его вернуться домой, ведь у нее и без него достаточно проблем. Я намерена сейчас же отправиться за мальчиком, но Генрих очень рассердится, если я отправлюсь к этой женщине одна. Надеюсь, что вы поедете со мной, дядюшка.

Барон принялся бродить по комнате, рассуждая вслух:

— Сомневаюсь, что ему будет трудно убедить ее. Благодаря этому браку она станет не просто замужней женщиной, а знатной дамой, графиней фон Гольтфрих со всеми правами и привилегиями этого титула. Только сумасшедшая в ее положении отказала бы мальчишке, особенно принимая во внимание, что она осталась без средств к существованию.

— Но они же не могут пожениться, не так ли? — со страхом спросила Марциана. — Людвиг еще несовершеннолетний, и он не может жениться без разрешения опекуна.

— Да, у нас — не может. Но вы же сказали, что они намерены бежать в Америку, не так ли?

— Но он — ребенок!

— Для своего возраста он довольно высок, — нахмурился Теодор. — А в той стране, куда он так стремится, браки сейчас совершаются довольно легко. Да и в Европе всегда можно найти священника, который за определенную плату очень быстро совершит таинство брака кого угодно с кем угодно.

— Неужели вы склонны считать фрау Лили способной на такой подлый поступок? — совсем упала духом Марциана.

— Не сомневаюсь. Ее покровитель умер, и она осталась без денег. Как я понимаю, теперь ей остается только одна дорога — в публичный дом. Терять ей совершенно нечего, а, приняв предложение Людвига, она получает очень многое.

— Нам необходимо немедленно отправиться за ними.

— Скорее всего, они сначала направятся в Шенебекк, где находится дом его умершего деда, графа фон Гольтфриха. Поспешим в конюшню. Если только этот паршивец не воспользовался моими скакунами, мы сможем их догнать. Пойду распоряжусь, чтобы в конюшне приготовили лошадей, — со вздохом произнес барон, а затем более весело добавил: — Я немного поразмыслил и считаю, что, возможно, мы успеем застать их в деревне.