Появляется В а с и л и с а И в а н о в н а.

В а с и л и с а И в а н о в н а. Где ты был, Саша, опять встречал свой последний троллейбус?

С а ш а(тихо). Да, мама, я опять встречал свой последний троллейбус.

В а с и л и с а И в а н о в н а(всплескивая руками). О Боже, Саша, но почему именно последний троллейбус; почему не первый и почему не второй? Ты болен, Саша, тебе надо делать электрошоковую терапию. Я не вижу, Саша, иного выхода. И профессор из области думает то же самое.

С а ш а(так же тихо). Как скажите, мама, вам с профессором, конечно, виднее.

В а с и л и с а И в а н о в н а(обращаясь не то к луне, не то к небесам). О Господи, Саша, нам с профессором, конечно, виднее! Но ведь после электрошоковой терапии ты станешь совсем другим человеком, и тебя придется возить на коляске. А я не хочу возить тебя на коляске, я хочу видеть тебя молодым и здоровым. Одно слово, Саша, одно лишь только твое слово, и не будет ни электрошока, ни областного профессора. Ну хочешь, я стану перед тобой на колени!? (Падает на колени.)

С а ш а(все так же тихо). Я не могу сделать этого, мама. У меня остался только этот троллейбус, все остальное вы у меня уже отобрали.

В а с и л и с а И в а н о в н а(вскакивая с колен, хватая Сашу за руку). Что мы у тебя отобрали, мерзавец! Нет, ты мне немедленно обьясни, что мы такое у тебя отобрали? (Тянет С а ш у домой.)

С а ш а(увлекаемый В а с и л и с о й И в а н о в н о й). Я не могу объяснить этого, мама.

О л ь г а остается одна.

Светит луна. Над морем стоит тишина. О л ь г а некоторое время сидит на эстраде, а потом прыгает вниз, и медленно идет в сторону дачи, пока тьма не поглощает ее.

Появляется С п е р а н с к и й. Он неуверенно бредет по пляжу, не разбирая дороги. Навстречу ему из темноты выходит М а р и я П е т р о в н а. Волосы ее растрепаны, она явно пьяна.

С п е р а н с к и й(удивленно глядя на М а р и ю П е т р о в н у). Маша, это ты? Где ты была? Ответь мне, Маша, прошу тебя, не молчи!

М а р и я П е т р о в н а(улыбаясь С п е р а н с к о м у). А, это ты! Какой чудный вечер, не правда–ли? И это море, и эта луна, все такое тихое и не слышно ни звука. (Неожиданно смеется.) Ты искал меня, милый?

С п е р а н с к и й(трясет ее за плечи). Опомнись, Маша, ты ведь мать взрослой дочери! Ответь мне, Маша, где ты была? Я искал тебя по злачным местам, я оббегал весь город, и один Бог знает, что пережил!

М а р и я П е т р о в н а(удивленно). Ты искал меня по злачным местам? Но зачем, милый, зачем ты это делал?

С п е р а н с к и й(отчаянно). Потому что я люблю тебя, Маша! Потому, что ты мать взрослой дочери. Потому, что ты мне изменяешь.

М а р и я П е т р о в н а(удивленно). Я? Тебе изменяю? Но это, милый, совсем не так, это неправда, ты не должен верить таким небылицам. Пойдем, милый, домой, пойдем, уже поздно, а завтра утром тебе обязательно надо написать что-нибудь гениальное. (Берет С п е р а н с к о г о под руку, и, нетвердо ступая, ведет его в сторону дома.) Ах, милый, ну что за луна сегодня, и этот свет, все от него, и все скоро пройдет.

Оба уходят в тень.

Пляж пустой и залит лунным светом.

Ночь. Пляж. Светит луна.

На эстраде А н д р о н о п у л о и К о р е ц к и й

возятся с занавесом.

Напротив эстрады, на пляже, в беспорядке расставлены

несколько стульев, на которых сидят С п е р а н с к и й,

Р и х т е р и М а р и я П е т р о в н а.

За эстрадой шум и движение.

М а р и я П е т р о в н а. Что это за странная идея – устраивать представление ночью?

Р и х т е р. Это все Владимир придумал.

С п е р а н с к и й. Не ночью, а в полночь, это большая разница.

М а р и я П е т р о в н а. Почему большая разница?