Осмелившись кинуть взгляд на его руки, я сам понял, как громко прозвучал мой прерывистый вздох: мечи дрожали, вибрируя, - и видно, как искрящийся огонь пробегает по лезвиям. Я мог уже не спрашивать, с кем собирается сразиться Дэнил. Тьма. Бездна. Выслала резидента. Скорее всего - ту самую тёмную сущность, с которой я дрался в подвале профессора Легатты и от которой меня защитил именно Дэнил.

– У меня - козявка, - я перевёл глаза снова за его спину, - из дырки вылезла. Ты не отвлекайся, Дэнил. С этой я справлюсь.

Мы шагнули навстречу друг другу и разминулись. Я успел заметить, как Гарм проводил Дэнила взглядом исподлобья и пошёл за мной - на почтительном расстоянии. Всё правильно: с материальным хоть знаешь, чего от него ожидать…

Ремни рюкзака я наконец затянул так, чтобы ноша на спине не ощущалась. Руки свободны для действия.

Лапа, воткнувшая когти в край дыры, была той же, что и в первый раз. Коготки запоминающиеся. Беспокойство вызывало, что к первой лапе добавилась вторая. Тоже крепко взявшаяся за край. А в середине дыры что-то равномерно мелькало. Так равномерно, что я догадался: какое бы там ни было чудище, оно собирается, раскачавшись, запрыгнуть сюда. Не знаю, о чём могло думать чудище, но я понял одну вещь отчётливо: прыгни эта громаднейшая жуть, она или угрохает ещё часть края дыры, увеличив её тем самым, или (если бетон выдержит вес) порушит здесь всё к дьяволу - и тогда подключение приборов становится не столько проблематичным, сколько вообще невозможным.

Гарм рыкнул недовольно и остановился. Умная псина.

Оглянувшись, я сжал кулаки. Дэнил и тёмная фигура, плохо собранная в человеческий силуэт, шли на сближение.

Дверца. Где - к чертям собачьим?! Где я должен запустить прибор?..

Гарм точно услышал. Дёрнул мохнатой башкой - и затрусил в сторону.

Я - растерялся. Намерение было простое: запулить в вылезающее чудище все имеющиеся в наличии гранаты, а потом - бегом подключать приборы. И то и другое занимает времени не меньше минуты. Заняться прибором? А если чудище прыгнет из Бездны и останется здесь, круша всё на своём пути?.. Сумасшедшая мыслишка неожиданно родилась и разразилась гадливым смешком: а если будешь закрывать - а чудище выползет наполовину?.. Всё решил Гарм. Он молча подбежал и, клацнув клыками, прихватил мои джинсы на бедре. Ничего не оставалось, как идти за ним. Пёс - животина мощная. Всё равно бы не дал приблизиться к дыре.

Так, успокаивая себя и сваливая всё на Гарма, я поспешил к той дверце, явно для персонала метро, стараясь не думать о том, что сейчас, возможно, произойдёт за моей спиной.

Ближе к дверце Гарм безо всяких предупреждений прыгнул вниз, на рельсы. Я, скорее, по инерции прыгнул за ним. Нога поехала по узкой железке. Я чуть не грохнулся. Развернувшись по невольному движению, благополучно сел задом на тот же рельс, охнув от боли. И затих: Гарм, пригнувшись, полз к дверце. В чём дело? Почему пригнувшись?

Его оглядка наверх подсказала встать и осторожно выглянуть, как из окопа.

Чё-о… Ммма-ма…

Я ожидал, что из дыры вылезет чудище типа взорванного динозавра, но никак не… На краю дыры стояла, не совсем уверенно на длинных лапах, самая кошмарная морда, которая могла бы привидеться лишь в больных снах. Она затмевала собой собственное тельце, ежели таковое у неё было. Если бы не мощные мускулистые ноги - корявые толстые столбы, зверюга походила бы на паука. Типовой пятиэтажный дом в три подъезда. Так примерно.

Пока псевдопаук осматривался, знакомясь с миром, в который вылез, я, совершенно оцепенев, таращился на него. Откровенно людоедские зубы и клыки, которым человек на один кус. Между ними - мечется длинный, в язвенных бородавках язык: то ли псевдопаук оценивает наш мир с точки зрения пригодности на охотничьи угодья, то ли мотание языком у него вместо качания головой: "Ц-ц-ц, куда же это меня занесло!" Глаза… Два зеркальных щита, которые меня размножили и рассредоточили до головокружения. Один раз посмотрев в них, я с трудом отвёл свой взгляд. Глазастая росянка? Гипнотизирует жертву?

Я отвернулся и осел на путях. Думать больше не мог. Меня трясло. Взгляд тысяч зеркал будто оставил клеймо на мне. Клеймо жертвы ходячего ужаса.

Рука соскользнула на рельс. И уткнулась в тёплую шерсть Гарма. Я трудно повернул голову. Тёмные глаза пса, севшего рядом, в упор смотрели на меня. Поняв, что я сосредоточил внимание на нём, Гарм оскалился и встал. Шаг в сторону дверцы - взгляд на меня. Шаг - неотрывный взгляд. Меня всё ещё трясло. Честно говоря, подняться я просто не мог. Но не мог и отвести взгляда от собачьих глаз. Тёмные, требовательные.

Что-то тянуло спину назад. Что-то лёгкое. Продышавшись, плывя в странном тумане, искажающем поплывшее пространство вокруг меня, я слабо поинтересовался, что там такое - на спине-то. Снять не смог. Потому что потянуло плечи. А, это ремни на плечах. Столкнул один, как будто стащил тяжеленный трос. Пальцы ослабели, дрожат. Там… Там ещё и второй. С другой стороны… Представив, что мне придётся снимать и второй, я заплакал. Я слабый и никогда не забывал об этом. Я не умею драться, и мир никогда не забывал напоминать мне о моей слабости. Мне хочется, чтобы все оставили меня в покое. Я никогда и никому не мешал жить так, как всем хочется. Почему же мир взял меня за шкиряк и швырнул в этот кровавый, мертвящий ужас?! Что я такого сделал?!