– А зачем они испытывают на тебе?..

"Есть предположение, что некоторые наркотические вещества могут так вывернуть мозги наизнанку, что гипноблокада рухнет сама собой".

– Ты это знаешь или помнишь?

"Всё - урывками".

– Почему именно я? Ты снишься мне с двадцать одного года. Каждую ночь.

"Возможно, одинаковое излучение мозга. Одна волна, на которую я настроился в момент, когда мне ввели первый наркотик. Возможно. Я ведь тебя столько лет не помню".

– А сколько тебе лет?

"Не знаю. И вот что я ещё только что вспомнил. Однажды у меня был опыт подсоединения к сознанию другого человека. Ещё до клетки".

– Сознательный опыт? Ну, то есть ты специально это сделал?

"Не помню. Так, промелькнуло воспоминание".

Я спустился в метро, вошёл в вагон. Мне нравилось впечатление, что я прогуливаю Дилана после долгих лет сидения в клетке. Поэтому, ни капли не стесняясь как прежде, я всматривался в лица пассажиров, улыбаясь при мысли, что с моей помощью клетка для него больше не будет местом, где сходят с ума. И ещё поймал себя на странной мысли: заговори со мной Дилан неделю назад, я бы точно побежал к психотерапевту, и не к нашему штатному психологу, а к какому-нибудь научному светилу.

"Подожди немного, - попросил взволнованный Дилан.
– Вот эта девчушка. Посмотри на неё ещё раз".

Через проход от меня (нас - улыбнулся я) сидела женщина с двумя детьми, девочкой и мальчиком. Мальчику лет восемь, и он явно осознавал своё взрослость, сидел слегка чопорно. Но девочка, лет пяти… Она вертелась как юла, с жадным интересом глядя на окружающий мир и людей. Она успела познакомиться со всеми, кто сидел напротив и по бокам. Мать, демонстративно усталая, только пожимала плечами, беспомощно глядя на дочь, бойко разговаривающую с пассажирами. Редко кто из них сердился. Почти все улыбались её словно взбитым светлым кудряшкам, огромным любопытным глазам и бесконечным вопросам.

– Чем она тебе так приглянулась?
– улыбаясь, спросил я.

"Она сама жизнь", - вздохнул Дилан.

На работе босс самолично объявил короткий день в честь праздника матери.

Я быстро завершил всё то, что хотел, и предложил Дилану воспользоваться компьютером, чтобы вспомнить хоть что-то о себе. Дилан было заговорил, что не знает, с чего начать, как вдруг умолк. И умолк так, что я не сразу, но сообразил: он исчез из головы. Ушёл. Будто его кто-то позвал, и он положил трубку неотключённого телефона, намереваясь в скором времени вернуться. Странно. Без него я почувствовал какую-то пустоту. Конечно, я смутно предполагал, что общаться без пауз мы не сможем. Но чтобы так резко… Наверное, к нему пришли. Или что ещё.

До обещанного боссом часа свободы осталось всего ничего. Сначала я позвонил маме и сообщил о радости, её ожидающей, в лице заскучавшего сына. Мама отозвалась с энтузиазмом в том смысле, что сейчас немедленно примется готовить пироги, ибо в последний раз, когда она меня видела по веб-камере, выглядел я хр… э-э… не очень. Я улыбнулся. Мама обожала стряпать. Вот только редко бывала оказия. А без причины что за стряпня? Судя по всему, меня ждут яблочный пирог и сырная ватрушка на полстола.

Изображая рабочее рвение при виде пробегающего мимо босса, я уткнулся в компьютер и первым делом набрал новости по городу. В криминальной хронике взахлёб рассказывалось об аптечном ограблении. Говорили о трёх обкурившихся наркоманах, решившихся на дерзкий налёт в поисках дурмана: двое погибли, в состоянии эйфории вломившись в витрину аптеки; третий в том же состоянии, кажется, решил, что у него выросли крылья. Тело погибшего ищут.

"Втроём? Вы там были втроём?" - удивлённо спросил "вернувшийся" Дилан.

– Не сейчас, - прошептал я.

А через минуту народ радостно загомонил и счастливой волной отпущенных на волю покатил к выходу с работы. Уже на подходе к метро я с сожалением сказал:

– Эх, не то надо было смотреть. Надо было всё-таки тебя поискать.

"Как ты можешь меня искать, если у тебя нет отправных точек?"

– Сразу видно преподавателя. Начнём с того, что надзиратели в тюрьмах носят униформу определённого цвета, с нашивками. Если бы ты мне описал эту форму…

"Боюсь, в моём случае это не надзиратели и не тюрьма. Но форма у них и правда есть, - задумчиво признал Дилан.
– А разве ты не видел её?"

– Не успел разглядеть.

"Постараюсь в следующий раз присмотреться к нашивкам".

– Ты куда-то уходил? На несколько минут?

"Да, приходил доктор осматривать мои синяки и шишки. Теперь выгляжу жертвой дорожного происшествия - весь в бинтах и пластырях".

– Заботливые какие, - проворчал я.
– Ночью избили - днём починили.

"Это сразу чувствуется - мой уход?"

– Да.
– С этим словом я прыгнул в вагон метро. Закрывающиеся двери едва не шлёпнули меня по заднице. Прыгнул-то в последний момент. Когда вагон уже двинулся.

"Я думал, ты поедешь домой", - удивлённо сказал Дилан.

– Сегодня день матери. Ты же слышал - босс сказал. Хочу навестить свою, а то не видел с полгода, а суррогатного общения с помощью веб-камеры и мобильника мне иногда не хватает. Я её предупредил о своём приезде. Она уже печёт пироги. Так что посмотришь на красоты пригорода.