Грузовик пропал в облаках серого тумана. Доктор тоскливо посмотрел на мерно вздымающиеся волны и упрямо выдвинул нижнюю губу.

– И всё-таки зря мы не взяли тех двоих.

– Доктор Арнольд. Во-вторых. Завтра власти первым делом проверят все больнички и медкабинеты Нижнего уровня. Вы хотели бы, чтобы ваши пациенты попали бы за решётку в качестве подопытных животных? Для властей эти люди уже не люди, а мутанты.

– Но этот Рон не мутировал!

– Мутировал. Просто незаметно. Ладно. Время. Надо искать пути выхода из Подполья. Пока я вижу только один.

И обернулся к лифту. Один из мальчишек тут же побежал к дверям. Его отшвырнуло так внезапно, что остальные вскрикнули и лишь отпрыгнули в стороны, когда он свалился нам под ноги.

– Сколько раз за сегодня я говорил, чтобы вперед меня не лезли?
– холодно сказал я.
– Вам обязательно получать тумаки, чтобы чему-то научиться? Стойте и ждите.

Мирон помог мальчишке подняться. Тот немного постоял, держась за колено, - доктор даже не подошёл. И - как заворожённый, приблизился на почтительное расстояние ко мне, чтобы разглядеть, что я буду делать.

Что бы он ни пытался разглядеть, всё равно ничего не увидел.

Сегодня я импровизировал на ходу. Есть точное знание, что я умею работать с полем и с энергией. Значит, можно опробовать способы интереснее, чем недавние.

Я вынул из ножен даггер. Взял так, чтобы кончик ножа упирался в силовое поле, не подпускающее к лифту. И сосредоточился на ладони с ножом. Кожа мгновенно взмокла - и даггер мягко вошёл в защитное поле лифта. "Я - нож". Я прочувствовал себя не частями, а в целом - как некую силу, готовую прорезать любое пространство. И я отчётливо ощутил, что начинаю гореть: тепло с кожи пёрло так, что не хватало только спичку поднести, чтобы она вспыхнула от меня. Я встал боком к лифтовым дверям, вытянул руку.

– Мирон первый. Сможешь открыть двери?

Парень осторожно подошёл и потрогал рукой пространство, на которое напоролся мальчишка. Под моей рукой сопротивления не было. Мирон расправил плечи и медленно, но уверенно раздвинул двери.

– Держи их. Пацаны и доктор.

Названные быстро, не сомневаясь, прошмыгнули в шахту лифта.

– Мирон.

Мальчишки помогли изнутри придержать двери, чтобы зашёл Мирон, за ним я. Осмотрелись. Листы пластика везде. Не самого лучшего качества. Мирон первым нашёл зазор, за который легко взяться, чтобы отогнуть лист и обнаружить за ним пустоту.

Доктор с интересом спросил:

– А что это за лифт? Почему бы не вызвать кабину?

– Богатенькие молодчики с Верхнего уровня забавляются, отстреливая защитников Подполья, - безразлично проинформировал я, обыскивая "потустороннюю" пустоту.

Арнольд поперхнулся.

– Ни один уважающий себя гад не полезет в такую дыру, на всякий случай не оставив себе запасного пути для драпа, - пробормотал я.
– Ага. Вот она.

– Кто?

– Что. Тропинка.

И не просто тропинка, а крутая лестничка, с кирпичными ступенями на полстопы, близко к земляной стене. Да плюс к ней - перила, прижатые к той же стене, чуть-чуть не вплотную, но ладонь держаться пролезала.

– Всё. Живём. Я - впереди. Доктор за мной. Мирон - замыкающий.

Я размотал с плеча ремень, предусмотрительно прихваченный из ящика с базуками. Нагнувшись, продел полученные петли под лапы Гарма и поднял его провисшим. Пёс не сопротивлялся.

– Не тяжело?
– с сомнением спросил доктор.

– Тяжеловато. Но ему самому не пройти. Лестница слишком крутая для него.

Придерживая Гарма за брюхо, я зашагал. Усмехнулся, бросив косой взгляд: Мирон, словно опомнившись, отобрал у Арнольда его саквояж. Лысый хмыкнул, но ничего не сказал. Зато мальчишки смешливо посопели носами.

Путешествие длилось недолго. Больше всех устал и запыхался, конечно, доктор. Сидячая работа, годы, то да сё. Но не жаловался. И никто не спрашивал, как будем выходить. Доверяли. Через час подъёма я остановился. Пространственное чутьё и слух не подвели: именно в этом месте от глухой, казалось бы, стены мой шаг отозвался неслышным для других эхом. Я передал Гарма на ремнях доктору. Одна ладонь пластом на стену, другая в кулак. Удар правой. Дыра с разбегающимися трещинами. Левая остановила треснувшую стену и направила падение вперёд. Удар ботинком ниже перил. Обломки падающей земляной стены теперь поддержал обеими руками.

Забрал у доктора пса и под перилами пролез в пролом. Помог Арнольду перейти в небольшую пещерку. Здесь темно. От лифта свет почти не попадает. Заскочили радостные мальчишки: приключение продолжается! Последним с огромным облегчением шагнул Мирон. У него стопа широкая, самая большая в нашей маленькой группе, очень неудобно при таких ступенях, где целиком ногу не поставить.

– А хозяева лифта не забеспокоятся, что тут дыра?
– встревоженно спросил Арнольд, вытирая носовым платком взмокшую голову.