Мирон раскрыл рот, но промолчал. Мальчишки усмехнулись и пошли со мной - к лестнице. Ни слова - ни по дороге, ни на прощанье. Но я их понял.

"Насколько им хватит этого грузовика?"

– Если всё будет спокойно, дня на два. Они привыкли экономить.

"Как ты думаешь, что теперь выходит на первый план? Я думаю, надо вспомнить, что за вещь я старался забыть и вообще свои работы по пространственным параллелям".

– Мне кажется, на первый план должно выйти другое. Я похож на тебя. Внизу меня приняли за Дилана. Анаграмма имён. Но нет тату. Завтра забегу к мастеру, попрошу посмотреть, не было ли у меня рисунка на коже. Говорят, сведённый можно разглядеть лишь под определённым прибором.

"То есть ты считаешь, надо начать именно с тебя?"

– Нет. На первый план выходит проблема: почему меня столкнули с крыши? Они не хотели убивать. Они знали, что я не погибну.

"Почему ты решил, что они знали?"

– Сбросив с крыши, они сбросили вслед меч. А потом даггер - выбросив меня из окна. И те двое говорили обо мне как о… Не помню. Типа - бомба со сбитым таймером. Я не оправдал их ожиданий, но стал опасным. Почему меня сбросили с крыши?

Тишина. Почти бесшумный шаг по спящим улицам. Наконец Дилан отозвался: "Испуг. Человек, испугавшись, иногда может обрести другие качества. Может, они думали, что ты, например, закодированный. Под гипнозом. Как я. Под воздействием сильного чувства гипноз тоже может, так сказать, дать трещину. Поэтому я приветствую твоё решение попасть завтра к мастеру-тату".

– Чёрт, а ещё завтра обещал приехать к маме, - проворчал я - и остановился.

Странно. Вот мой дом. Мне ещё минут пять - и я ухвачу хоть последние минуты сна в темноте. Отчего же вдруг на душе засвербело?

Постояв немного, я решительно свернул к ночному магазину. Проходя мимо охранника, кивнул ему. Зашёл - и прямиком к прилавку. Девица. Усталая. Но профессионально приветливая. Профессионализм - уважаю. Но главное - у неё на губах помада. Слава богу, кредитная карточка при себе.

– Доброй ночи! Мне бы виски небольшую бутылочку.

– Какую желаете?

– На ваш необыкновенный вкус необыкновенно красивой девушки.

Она аж вспыхнула от столь грубой лести и отвернулась к полкам.

– Девушка, не обижайтесь… Это я к вам так неуклюже подлизываюсь, - вздохнул я, отдавая карточку и просительно глядя на неё.

– Да? А зачем?
– подозрительно спросила она.

– Ну сами подумайте, как сказать приличной девушке, чтобы она поцеловала незнакомого ей человека, да ещё дважды?

Она остолбенела, а потом понимающе улыбнулась:

– Девушке своей хотите отомстить?

– О-о, вы умная, - протянул я.

Она поцеловала меня - в уголок губ и в висок. Потом мы оба постояли у зеркала, глубокомысленно рассуждая, как бы сделать так, чтобы выглядело естественнее. В результате растёрли помаду у губ и выдрали пуговицу в середине рубашки - в порыве страсти, как хихикнула девица. Куртка, конечно же, нараспашку… Я помахал ей, послал воздушный поцелуй и вышел из магазина. Прошёл мимо охранника за угол и здесь, над урной, открыл бутылку виски. Один глоток. Хватит. Прополоскал рот. Хватит. Чуть на себя. Поставил бутылку возле урны и направился домой.

"Что ты задумал?
– не выдержал Дилан.
– Серены ведь дома нет!"

– Я помню. Но что-то мне говорит, что дома нас всё-таки кое-кто ожидает. И неплохо бы для начала этого некто ввести в заблуждение. Хотя бы на несколько минут.

Консьержа на месте не оказалось. В лифт я не зашёл. Пять этажей по лестницам, прежде чем остановиться на площадке и прислушаться к себе. Дыхание нормальное, спокойное. Усталости не чувствую. Сна - ни в одном глазу. Вот теперь можно доставать ключи от квартиры. Шаг к последней лестнице домой…

"Стоять!" - скомандовал Дилан.

Я застыл. В чём дело? Приказ прозвучал со спокойной силой уверенного в себе человека. Может, он заметил то, чего не заметил я? Нет, впереди - тихо.

– Не понимаю, Дилан, - шёпотом, одними губами.

Услышал.

"Вадим, ты чётко представляешь, что именно хочешь сделать, войдя в квартиру?"

– Вообще-то, думал действовать по ситуации.

"Насколько я тебя знаю, ситуация может окончиться мордобоем. Мне это не нравится. Нельзя ли что-то сделать по-другому?"

– Не понял. Чем тебе не нравится мордобой?
– усмехнулся я.

"Тебе придётся скрываться. Или… Ведь в обычной драке ты быстро, сам того не желая, раскроешь именно то, чего от тебя добиваются. То, что ты стал другим. Я вижу два финала твоего шага в квартиру. Первый: ты убиваешь затаившихся там типов - и уходишь в бега. Второй: они тебя скручивают, и ты оказываешься за решёткой или в клетке, подобной моей. У второго финала может быть и вариант: они тебя убьют. В любом случае, ты уже не сможешь в полную силу помогать ребятам из Подполья и искать меня".