Что-то их очень много. То ли гарнизон среагировать на вылет не успел, то ли… Я похолодел. Предыдущая тварь-великанша. Не она ли дала зелёный свет летучим уродам? Кто-нибудь из гарнизона уцелел?

Оглушительный шелест постепенно уменьшался - и вскоре стих совсем.

Я осторожно выглянул из окошка. Нижнему Уровню пока везёт. Эти пришлые твари пока летают только там, где есть серая облачность. Но серые струи неуклонно поднимаются. Пусть незаметно для глаза, но поднимаются. Если я сегодня не доберусь до места, лет пятнадцать-двадцать - и города не будет со всеми его уровнями.

Всё. Пора. Гарм выпрыгнул из окна первым. За ним вылез я. Ободранная кожа на животе, подсыхая, мешала нормально двигаться. Но вылез. Постоял, прислушиваясь. Осмелился выйти на середину дороги и попробовал просканировать в обе стороны. Вроде чисто. Если бы не одно но… С этими тварями не всегда можно точно знать, всё ли в порядке. Экранируют несколько иначе.

Положился на видимую пустоту и побежал изо всех сил, одновременно держа сканирующее "зрение" наизготовку. Гарм мчался рядом чёрной тенью - лохматое угрюмое совершенство. Лучший спутник из всех, что у меня когда-либо были.

Он лишь на секунду позже встал на месте - в нескольких шагах от меня. "Куда дальше?" - ясно написалось на морде, пока я поворачивался вокруг своей оси, прислушиваясь к пространству. Так, привычный путь к дыре закрыт. Придётся вкруговую.

Примерно я представлял нашу дорогу: обойти полквартала - и вот он, спуск в метро, только с противоположной стороны от привычного расположения гарнизона. К самой дыре мне не нужно. Мне необходимо строго в определённом месте выставить небольшой прибор, а затем включить все четыре, расположенные на огромном-таки расстоянии друг от друга. Это займёт у меня достаточно времени, но на время сегодня можно наплевать. Потому как, включи я все приборы, нервничать из-за Подполья не придётся никогда. Во всяком случае, я на это очень надеялся.

Гарм вопросительно глянул на меня. Я кивнул. Больше не побежишь. Рядом с дырой слишком много тварей. Потопали.

Полквартала - чисто. Пусто то бишь. Ни звука, ни кого бы то ни было. По лестнице в метро мы спустились бегом. Хоть и тихо, но воздух рядом с дырой насыщен жутковатой энергией, которую Гарм чувствовал инстинктивно, а я ощутимо. Дыра высасывала энергетику старого города, а взамен насаждала свои законы. Чужой мир вламывался к нам внаглую и бескомпромиссно. Впрочем, не вламывался. Он нас сжирал.

Бегом по перрону. Резкая боль по пятке. Наступил на какую-то ржавую кругляшку с острыми краями. Несколько шагов - боль притупилась, а потом о ней и забыл. Побыстрее бы. Чем ближе к цели, тем нетерпеливее становился. Сам себя еле удерживал. Гарм так близко, что время от времени касается боком моих ног. Несётся, во всём доверяя хозяину. Может, зря так безгранично верит?

Прыжок на рельсы. Туннель еле мерцает серым. Те микроорганизмы, которые облепили Подполье, туннели метро не больно жалуют. Так что здесь царит вкрадчивый полумрак. И эхо от самых неслышных шагов всё-таки отскакивает от стен. Но ничего - добежали до места без происшествий, хотя была парочка моментов. Раз замерли и прислушались: туннель играл собственными странными звуками. В другой раз вообще сиганули в стороны: огромная стая крысюков неслась навстречу. Волной - чуть не друг на друге. Тоже… Эмигранты…

Добрались. Я примерился и внизу же, на рельсах, определился с расстоянием. Поставил рюкзачок на бетон и ещё раз прислушался. Всё тихо. Гарм смотрит на руки. Понимает, что дошли. Ждёт, пока всё сделаем.

Расстегнул "молнию" на рюкзаке… Гарм резко дёрнул башкой наверх. Я не успел поднять глаза… Голова взорвалась. Боль… Боль… Бо-оль…

… Серый туман надвинулся на меня медленно и густо. Я встал на месте. Пальцы - в густой шерсти Гарма. Пёс привалился к ногам и насторожённо смотрит на дорогу… Дежа вю?.. Тот же пробег, с теми же подробностями, до нужного места. Снова взрыв. Лопнувший череп. Раздирающая боль… И снова безмолвная серая дымка.

… Я безвольно трясся в чьих-то руках, пока не разлепил глаза.

– Вадим!
– свистящим шёпотом звал Дилан.
– Вадим! Пожалуйста, не кричи!

– Всё. Я проснулся.

Он присел на корточки, и я поразился, увидев его лицо - побледневшее, мокрое от напряжения.

– Это же только сон.

– Но я-то рядом с тобой. Пусть тебя не слышат мои сторожа, но мне-то каково? Ты кричал так, словно из тебя душу выдирали. Что тебе снилось?

– Я… был Дэнилом, - медленно сказал я и тут же уточнил: - Только во сне.
– И рассказал весь сон. Вплоть до бежавших навстречу нам с Гармом крыс.

Дилан слушал внимательно, хотя и вернулся на свой стул, чтобы сторожа не заподозрили, что с ним что-то не так. Отросшие волосы он затянул в "хвост", спускавшийся на плечо, отчего стало удобно дёргать его в минуту волнения. Чем Дилан и занимался в течение моего рассказа.

– Напрашиваются вопросы, - задумался он, когда я сказал, что сон заклинило на одних и тех же эпизодах.
– Например. Почему ты уверен, что был Дэнилом только на время сна? А вдруг ты на самом деле всё-таки он?