– Утром так утром. А не подскажете, где живёт профессор Брин Легатта?

Старик закашлялся. "Это он", - сказал Дилан. А то я не понял.

– А зачем он вам?

– Э-э… Хочу предложить его вниманию один труп и одного идиота. У обоих выжжены мозги. Или что-то в этом роде. Мне сказали, он интересуется любопытными случаями. Ну, так есть здесь такой?

– А кто вам сказал о нём?
– уже осторожно спросил старик.

– Юный гений, с которым профессор, уходя из науки, распил бутылочку.

– Входите.

Чтобы придержать дверь открытой, я подсунул под неё даггер. После чего ласково попросил Мартина Ри вынуть из машины труп напарника и внести в подъезд. Я же поставил машину на сигнализацию и поспешил за Мартином.

Брин Легатта занимал несколько квартир третьего этажа, превратив их в единое пространство очень легко: снял двери и переборки, обойдясь столбами как несущими опорами. Получился - при хорошем воображении - низковатый зал с колоннами. Я ожидал увидеть высокого поджарого старикана, а узрел коротышку с пивным животом ("Он растолстел!" - изумлённо сказал Дилан), с намечающейся лысиной во вьющихся чёрных волосах, с румяными щёчками гипертоника. Самая запоминающаяся черта внешности - громадные, почти круглые глаза в обрамлении крупных дряблых век. Он ждал нас у открытой двери в квартиру, чтобы свет изнутри падал на подъездную площадку. Когда мы вышли из лифта (я добрый: зачем заставлять Мартина выполнять лишнюю работу, топая по лестнице?), старик впялился в Мартина, монотонно шагающего, послушно выполняя мой приказ: "Вперёд и налево!" Целеустремлённый шаг незнакомца подсказал Легатте отступить, пропуская странного посетителя.

– Не бойтесь, профессор, он послушный, - поспешно сказал я.

Профессор глянул на меня почти совиными глазищами - и застыл.

– Дилан, - чуть отвернувшись в сторону, негромко сказал я.
– А ведь он меня узнал. Это он делал тату Дэнилу.
– И уже Легатте: - Добрый вечер, профессор.

– Вы… кто?!

– Меня зовут Вадим. Я здесь по предложению Дилана Кроуфорда. Вы разрешите зайти? Я ненадолго.

Он раскрыл рот, попытавшись что-то выговорить, но ему удалось лишь кивнуть. Тяжело вздохнув: как же я устал от своих и чужих сильных эмоций, - я протиснулся мимо него, не сообразившего отступить. Он механически закрыл дверь и лишь после этого привычного движения пришёл в себя.

– Пройдите сюда, пожалуйста. Ваши спутники…

В указанной "комнате" Мартин Ри положил труп напарника на поспешно подложенный Легаттой пластик, сам сел на предложенный стул. Кажется, профессор взял себя в руки достаточно прочно: он уже раздражённо высказал претензию:

– Как мог Кроуфорд что-то предложить, когда он умер лет десять назад?

– Кто-то умирает, кого-то умирают, - в тон ему сказал я.
– Легатта, вы можете на время приютить этих несчастных?

– Я не уверен, что это провокация, - заявил профессор, косясь на агентов.
– Сначала докажите, что я могу доверять вам.

– У меня та же ситуация, - пожал я плечами.
– Одного вашего внешнего вида хватает, чтобы вам не доверять. Чего вы хотите, чтобы вы мне доверились? Какого доказательства или доказательства чего?

Профессор вскочил со стула и совершил пробежку от столба к столбу, не отрывая въедливых глаз от меня.

– Вы говорите, что Кроуфорд предложил вам мою помощь. Вот и докажите, что Кроуфорд.

– Дилан, можешь придумать какое-нибудь доказательство?

Профессор превратился в подобие столба, у которого застыл.

"Давай я назову марку вина, которое пили, и закуску", - улыбчиво сказал Дилан.

– Дилан предлагает назвать марку вина и…

– Назовите закуску!
– хрипло сказал Брин Легатта.

"Яблоки, фаршированные кусочками акульих плавников".

– Звучит как пароль, - покачал я головой и тоже улыбнулся профессору.
– Яблоки, фаршированные кусочками акульих плавников.

Брин Легатта отлепил явно вспотевшую ладонь от столба и медленно, даже как-то боком приблизился ко мне. Он подошёл так близко, что, наклонившись ко мне, чувствовалось, дышал пивным духом.

– Вы… говорите с ним… С Кроуфордом…

– Говорю. Хотите что-нибудь спросить у него?

Он отшатнулся, а меня уже начало забавлять его состояние попеременного ужаса-удивления. Я только хотел повторить насчёт вопроса Дилану, как Легатта оглянулся - в странной панике. Помню, мне показалось, он ожидал увидеть кого-то вдали своего импровизированного зала.

Помню - потому что последнее, что я услышал, - это недоумённый вскрик Дилана: "Вадим!.." Голова взорвалась в белом шёпоте. От боли я закрыл глаза и очутился в комнате со старой женщиной. Она встала с кресла, уверенно подошла ко мне и ладонью закрыла мои глаза.

Обычно из снов (или - в последнее время - из клетки Дилана) я выходил мгновенно. То есть никаких сонных состояний, дремотного забытья. Спал - проснулся. Но не сегодня. Сегодня я открыл глаза, а мне всё ещё снился сон.

Сижу на троне. Всё как надо: высокая спинка, подлокотники. И поза истинно королевская - прямая спина, голова упрямым подбородком вперёд, руки покоятся на подлокотниках, свесив пальцы. Довершает королевскую стать венец на голове. Не просто какая-нибудь пошлая корона, а венец короля - обруч, который обычно короли носят на войне или в боевом походе. Он крепко обнимал голову по лбу и вискам, немного стискивая кожу. Но терпимо.