Я зарычал. Слова Дилана с одной стороны - с другой стороны, я начинал тупеть от действия обезболивающего. Я знал, что оно помогает унять боль, но - чёрт бы их всех!
– оно притупляло моё восприятие действительности! Вот так напыщенно…

Закрыв глаза, я вернулся в мой реал. Меня трясло - от ненависти к собственному плачевному состоянию.

"Не торопись, - сказал Дилан.
– Если у тебя есть что-то в твоём арсенале - используй его, но не торопись".

Сквозь болезненное марево в глазах я увидел постепенно сужающийся мир - начинало действовать лекарство. Грузовик. Гарм, лежащий внимательно глядя на меня. Мирон, что-то с жаром доказывающий доктору Арнольду, который срезал с меня одежду, время от времени нечаянно дёргая присохшие к телу лоскуты и сам кривясь от жалости и прочувствованной им боли. Ему помогал профессор Легатта, чем-то сильно встревоженный, то и дело поглядывающий - украдкой, как он думал, - на собственное запястье. Чуть сдвинув глаза, я увидел неподалёку, как ни странно, Лэндона. Он стоял, отрешённо глядя в сторону и машинально накручивая на - что это у него?
– а, на сложенный ствол гарпунного арбалета верёвку. Хм, вот кто меня подстрелил. Весело…

Перед глазами появилась рука доктора. Я с усилием поднял свою - блин, когда они успели заменить её тяжеленной металлической?
– и отодвинул в сторону ножницы.

– Вадим? Ты… Всё ещё в сознании?

– Да, всё ещё… Уберите свои резаки. Я сейчас встану.

– Тебе нельзя!

– Шерхану можно всё… - Я выговорил крутые слова и пожалел, что нет сил посмеяться. Представляю, как выгляжу в их глазах, говоря такое.

Дэнил должен знать, как привести себя в норму. Значит, я - тоже. Он совершенный воин. Почти. За исключением человеческих слабостей. Ну же, Дэнил. Что там у тебя в заначке?.. Я знаю, ты умеешь пользоваться энергополевыми структурами пространства. Что я должен сделать, чтобы быстро встать на ноги?

Какие-то тряпки подо мной. Вместо носилок.

– Доктор Арнольд… - прохрипел я.

– Да, Вадим?

– Мне бы сесть.

Подскочил Мирон, помог усадить меня, привалив к колесу грузовика.

– И… хватит резать…

Они что-то заговорили возмущённо. Один Легатта не вмешивался.

Я - не слушал. Снова закрыл глаза. Или закрылись сами.

Я здоров.

Голова откинулась назад, насколько позволило колесо.

Я здоров.

Руки с трудом подтянулись к коленям. Ладони развернулись полусогнутыми пальцами кверху.

Я здоров.

Полное впечатление, что я побежал назад, к дыре в зале. Только - тенью, невидимой и решительной. Стремительной, будто подгоняемой осенним ветром.

Я здоров.

Моя тень заглянула в пропасть. "Жрёшь? Я - тоже!" В пальцы хлынула странная струя воздуха. Точно ветер решил приласкать влажную от жара кожу.

Я здоров.

Пальцы придавило мягким грузом. И вдруг - в них словно свалилось по увесистому булыжнику, что влились в меня тяжёлой рекой холодной энергии.

Я не видел, как от меня шарахнулись все, кто был рядом. Я закричал от вломившейся в моё тело ледяной волны, захлебнулся ею. Последняя мысль - слишком много, не справлюсь. "Справлюсь!
– прорычал тигр.
– Это моё! Сожру всё! И пусть не думает, что хозяин он! Он только моя еда!"

Кажется, я напугал всех. Они отскочили - решили, что у меня припадок, вызванный ядом медузы. А энерговолна чужого мира крушила и мяла моё тело, самонадеянно предполагая, что захватывает его. В то время как затаившийся тигр время от времени взмахивал лапой, подцепляя нужные ему куски, - и жадно лопал дармовую энергию… Стороной прошла жалость, что меня успели накачать обезболивающим. Помимо восстановления пришлось заниматься выведением ненужной химии из организма… Одновременно я видел полустёртые кадры чужой жизни человека, знанием и умением которого воспользовался: Дэнил на мотоцикле, всматривается куда-то, затем надевает перчатки и очки с тёмными стёклами. Наверху переднего бампера небольшая наклейка с тигриной мордой…

Меня швырнуло на асфальт. Раз, другой. И третий - лицом вниз. Чуть нос не сломал. Успел опереться на ладони, подтянул одно колено. Застыл. Волна прошелестела по телу, хотела было снова сбить или придавить его к поверхности. И - распалась.

Несколько секунд я недоверчиво вслушивался в себя. Подтащил правую руку ближе, с опаской упираясь ладонь левой. Подтянул левую. Затаил дыхание, ожидая боли. Всё-таки вес тела на ободранную руку… Громадный котяра медленно прогнулся в позвоночнике, с наслаждением ощущая все мышцы. С еле слышным стуком опали с меня последние лепестки высохшей слизи. На колени. Перевалился на корточки. Медленно, с тем же наслаждением, без помощи рук, встал во весь рост.

Доктор Арнольд успел порезать прилипший к телу джемпер, но, слава Богу, до джинсов не добрался. Я насторожённо повёл плечами, привстал на цыпочки и медленно опустился. Всё. Последняя проверка закончена. Можно жить и драться дальше.

Я отодрал от кожи на животе, словно закрашенном бледно-красными кругами, лоскут джемпера, проследил, как тянется нить.

– Где мой нож?

Подошёл Мирон. Дежа вю. Снова дежа вю… Я отобрал у него ножны с даггером и "Скорпион". И поёжился. Холодновато - полуголым. Огляделся - поднял любимую когда-то куртку. Раскромсанная дыра чуть ниже плеча впечатляла.

Они подошли, недоверчиво глядя во все глаза. Четверо пацанов, Мирон, Лэндон и два спеца. Доктор Арнольд заговорил первым - ошеломлённый:

– Что?.. Что это было, чёрт возьми?

Мирон взглянул на него странно. Ну да, наш интеллигентный доктор выругался.

Пока они искали слова спросить меня, я сообразил, что необходимо делать в первую очередь. Подсказал очередной жест профессора: он снова тревожно взглянул на запястье.

Как я понял, дальше меня вело только полузвериное чутьё, полученное после обработки энергетической волной.