Ивен покачал головой.

– Одни, в такой глуши! Как там живут люди? А если внезапно понадобится помощь врача?

– Они вызывают его в надежде на скорое прибытие. – Джосс пожал плечами. – И, судя по всему, ошибаются. Это та цена, которую веками платят за уединенность.

– Раз те ребята уже вылетели, – сказал Ивен, взглянув на ночное небо, – наверное, и нам пора отправляться.

Джосс рассмеялся:

– Ты совсем, как ребенок! Ты знаешь, каков радиус действия этих датчиков? Мы можем позволить им отлететь на пятьсот километров, а потом уже беспокоиться. Правда, – добавил Джосс, поднимаясь, – лучше мы вылетим, когда их корабль удалится от нас километров на сто. Я осмотрел их скиммер довольно бегло, но готов поспорить, что ничего более чувствительного, чем наш датчик, у них нет.

Джосс вышел, чтобы сделать необходимые приготовления к отлету. Камбуз был чист: Ивен убрал остатки чая. Оба кубрика тоже были в порядке. Джосс задержался ненадолго, перетащил ящик с вином из кубрика Ивена обратно в камеру для арестованных, а потом заглянул в лабораторию. Образцы проб все еще лежали на штативе анализатора, но сам анализ уже был завершен. Джосс вытащил образцы и закрыл их в сейф, потом включил анализирующее устройство в режим передачи результатов на головной компьютер. Это заняло несколько секунд.

– Гм, странно… – подумал Джосс. – Не так уж много данных было в этот раз для анализа. Хотя, пожар всегда доставляет море неприятностей. Отсюда, видимо, и взялись эти непонятные соединения углерода, получившиеся в результате сложного взаимодействия с пластиком. Плюс необычайно высокая концентрация кислорода в первый момент, которая потом вдруг резко падает… нет, непонятно.

Ивен как раз пристегивал ремни безопасности, когда вошел Джосс.

– Какие мы нетерпеливые! – хмыкнул он. – Мы все еще никуда не едем!

Ивен бросил на Джосса беспокойный взгляд:

– Тогда разбуди меня, когда прилетим на место, – сказал он. – Я плохо выспался. День вчера был трудный.

– Хорошо, – ответил Джосс.

Не прошло и тридцати секунд, как Ивен погрузился в сон. Он умел быстро отключаться и засыпать где угодно. Джосс проследил за светящимся следом помеченного скиммера на экране, затем обратился к головному компьютеру и ненадолго принял контроль за функциями корабля в свои руки. Потом, подумав, подал команду на передачу сводной информации из анализатора на свой персональный коммуникатор. Компьютер выполнил команду и подал звуковой сигнал, предупреждающий о нехватке оперативной памяти для трассировки маршрута скиммера. Джосс недовольно хмыкнул и немного повозился с клавиатурой, освободив недостающий объем памяти от ненужной информации, а потом обратился к своему пульту.

Просмотр результатов тестирования проб, взятых с места взрыва, занял минут десять. Данные анализа говорили о мгновенном возгорании при нестабильных концентрациях кислорода: горели огромные массы бумаги, картона и металла с совершенно разрушенной кристаллической структурой. И еще – довольно специфичные соединения углерода, образовавшиеся в результате сплавления различных видов пластика. На одной из формул Джосс задержал свое внимание. Из результатов анализа получалось, что какой-то неизвестный кольцевой сплав практически избежал теплового разрушения и не спрессовался с другими молекулярными соединениями.

– Неплохой материал! – подумал Джосс. – Пожалуй, он может быть отличным огнеупорным изолятором.

Компьютер снова издал прерывистый сигнал, скиммер на критическое расстояние оторвался от «Ноузи».

– Ладно, ладно, – мягко произнес Джосс и включил двигатели крейсера на прогрев.

Он мягко и почти бесшумно поднял корабль в воздух. Это было нетрудно: новые крейсера наконец-то снабдили атмосферными глушителями. Да и зачем всей округе знать о прибытиях и отлетах патрульных крейсеров? Кто-нибудь, конечно, смог бы обнаружить их отсутствие, но далеко не сразу. Потому-то красавец «Ноузи» и создавал при взлетах и посадках не больше шума, чем простой скиммер. Это вполне удовлетворяло Джосса. Он не спешил и больше не набирал высоты, но, выровняв курс, направил крейсер в северо-восточном направлении. Лучшее, на что был способен идущий впереди скиммер, – это километров двести в час, а в данный момент – и того меньше – не более ста шестидесяти. Джосс установил такую же скорость и проинструктировал навигационный компьютер о способе сопровождения и режиме наблюдения за объектом. Потом вернулся к своему коммуникатору и минут десять – пятнадцать покрутил информацию на экране.

Кажется, ничего интересного в результатах химического анализа больше не было. Наконец он покончил с делами и, отложив коммуникатор в сторону, откинулся в кресле, наблюдая через иллюминатор ночное марсианское небо. Ему открывался прекрасный вид на Пояс Астероидов – цепочку звезд, медленно уплывающих за горизонт. За ними, сверкая, как огромный алмаз, вставал огромный полумесяц Юпитера. Полностью был виден только Фобос. Он восходил пять или шесть раз в сутки. Джосс усмехнулся, вспомнив о старом космическом боевике Уилкинсона под названием «Спецотряд Джона Картера». Может быть, когда все это закончится, он и приобретет копию в отделе сувениров.

Полет длился уже около часа. Вдруг компьютер издал предупреждающий сигнал, сообщив Джоссу о том, что отслеживаемый объект остановился.

– Отлично! – сказал Джосс. – Ивен!

Ответа не последовало.

– Ивен!

– Что? – очнулся тот и сразу же сел в кресле.

– Они остановились. Сколько ты им дашь времени, чтобы отдышаться прежде, чем мы нагрянем?

Ивен задумался.

– Десять минут или около того… хватит? Да, конечно, хватит. Этого вполне достаточно для того, чтобы выйти из скиммера и приступить к работе.