Ивен встал, запер за собой дверь камеры, на всякий случай оставив ее прозрачной, и пошел взглянуть на подопечного Джосса.

Тот запачкал кровью всю постель в кубрике. Джосс только что снял с него ЗСЖ-скафандр и пытался добраться до поврежденной ноги, вытерев предварительно кровь с лица. Надо было выяснить, насколько серьезны раны на голове.

Все лицо раненого чернело отвратительными кровоподтеками, кожа в нескольких местах была надорвана. В Велесе придется срочно вызывать хирурга. На колено был наложен бандаж. Ивен подозревал, что и здесь понадобится хороший травматолог. Джосс работал лихорадочно. Он уже успел поставить капельницу и теперь делал переливание крови. У раненого была IV группа.

Через какое-то время раненому стало легче. Он приоткрыл глаза, увидел глядящего на него Ивена и дернулся от неожиданности.

Джосс легонько похлопал его по плечу.

– Не беспокойтесь, сэр, – сказал он. – Это мой напарник, тот, который разрушил дверь в ваше жилище.

– Все же лучше разрушить дверь, чем позволить этим парням разрушать вас, – добавил Ивен, прислоняясь к двери.

Лежащий на кровати осторожно взглянул сначала на одного, потом на другого, и вздохнул. Около получаса назад он, вероятно, был довольно приятной наружности. На вид ему было лет тридцать. Лицо его уже покрылось первыми морщинами, как у всех, кто живет на Марсе и не пользуется забралом на шлеме с ультрафиолетовыми отражателями. Раненый попробовал вытянуться, но лицо его сразу же перекосилось от боли.

– Постарайтесь сохранить спокойствие, – сказал Джосс, кладя ему руку на грудь. – Я догадываюсь, о чем вы думаете. Ваш склад был полон перегонных аппаратов, и вы решили, что мы собираемся задержать вас. Не волнуйтесь. Нам это не нужно.

Человек удивленно моргнул.

– Как вас зовут, сэр? – спросил Джосс.

Тот с трудом откашлялся и тихо ответил:

– Лев Сакарьян.

Ивен на секунду вышел и снял с фиксатора коммуникатор Джосса в соседнем кубрике.

– Правильно сделал, – сказал ему Джосс, нажимая на кнопки записи информации. – Кстати, не забудь мне позже напомнить о Лексане.

Ивен удивленно поднял брови, потом кивнул. У Джосса была странная привычка заниматься наукой в самое неподходящее для этого время, но, впрочем, если это помогало сохранять работоспособность и хладнокровие при виде таких вот раненых, Ивен мог это понять.

– Лев Сакарьян, – проговорил Джосс. – Отлично, сэр. Разрешите представиться. Я – офицер О'Баннион, а это мой напарник Ивен Глиндоуэр. Скажите нам, пожалуйста, что за люди напали на вас и почему?

Сакарьян с сомнением посмотрел на Джосса и Ивена и остановил взгляд на первом из них.

– Я уполномочен сообщить вам, – подбодрил его Джосс, – что мы не собираемся выдвигать никаких обвинений по незаконной перегонке спиртного. Те трое в соседней камере представляют для вас гораздо больший интерес.

Несколько секунд Сакарьян молчал, потом медленно и сокрушенно покачал головой.

– Там, откуда они пришли, их гораздо больше. Если я скажу, меня…

– Не волнуйтесь, мы многое знаем, по крайней мере, кое-кого подозреваем, – сказал Ивен. – Имя Гарри Смит вам что-нибудь говорит?

Сакарьян дернулся и тут же застонал от боли.

– Пожалуйста, старайтесь не двигаться, – попросил его Джосс. – Неофин скоро начнет действовать, и вам станет полегче. С ногой еще придется повозиться. Сэр, вы должны понять, мы сами заинтересованы в сохранении нашего разговора в тайне. Так для чего же приходили к вам эти люди?

Сакарьян с тревогой посмотрел на Джосса.

– Вы пьете? – спросил он.

У Джосса расширились зрачки от удивления.

– Ну, бывает, – сказал он.

– Вы видели напитки в местном баре?

– Если вы имеете в виду Томстоун, то видел. И даже пробовал.

Сквозь жуткую боль Сакарьян выдавил кислую улыбку.

– Так вот, то, что вы там видели, – чепуха, гнилье. Я могу производить алкогольные напитки куда лучшего качества.

– Итак, вы начали работать на стороне, не по найму.

Сакарьян едва заметно кивнул.

– Я не знал, что необходимо было получить разрешение.

– Да, – кивнул в ответ Джосс, – от банды Смита.

– Именно. Пару недель назад ко мне пришли его люди. Они расхвалили мои напитки и заявили, что я обязан все продавать им, а не в бар Томстоуна. – Лицо Сакарьяна покраснело от негодования. – Я крикнул им, чтобы они убирались подальше! Это свободная планета! По крайней мере, она должна быть свободной! И я могу продавать свой товар где хочу и кому хочу! Вот что я сказал им, – он засмеялся тихим болезненным смехом. – Кажется, я плохо подумал о том, что наговорил, – продолжил он. – Они вернулись сегодня ночью. Разлили все мои запасы, разбили оборудование и сказали, что если я вновь захочу заняться перегонкой спиртного, так мне придется закупить оборудование у них… а потом продавать им весь товар… по такой смехотворной цене… Да они вообще не собирались платить. Я не мог вынести этого.