«А, ладно, пройдусь пешком, – в конце концов, решила она. – Или в школьный автобус сяду. А от поездки по магазинам я откажусь! Можно ведь утром пожаловаться, что у меня заболела голова или горло. В любом случае, лучше я весь день проваляюсь в постели, чем буду бродить по бутикам в сопровождении Бориса!

7

Когда Маруся в очередной раз пришла к Марии Матвеевне, первым, что ей бросилось в глаза, была огромная, очень старая по виду книга, лежавшая перед пожилой женщиной на чайном столике. Девушка провела пальцем по темному, бархатному на ощупь корешку и только после этого прочитала – «Shakespeare».

Шекспир? – удивилась она. – Вы любите Шекспира?

Конечно, – невозмутимо ответила пожилая женщина, – уверена, что и ты его полюбишь. С сегодняшнего дня мы с тобой будем читать этого известнейшего английского автора. Начнем, пожалуй, с сонетов, ты как думаешь? – Она вопросительно взглянула на свою ученицу.

Руся пожала плечами.

Язык, конечно, сложный, староанглийский, но я уверена, ты его оценишь.

Руся уселась на стул рядом с Марией Матвеевной.

А эта книга? Она очень старая? – Девушка замялась, не зная, как продолжить свою мысль.

Но учительница ее поняла.

Книга эта – раритет. Она попала ко мне, можно сказать, чудом. Это издание девятнадцатого века! Его подарил моему покойному мужу один из его друзей. Оба – ни муж, ни его друг – не имели представления о ценности этой книги. – Она замолчала, о чем-то вспоминая. Уголки ее губ чуть приподнялись, черты лица сделались мягче, и Марусе показалось, что перед ней сидит совсем еще молодая женщина.

Девушка вновь с благоговением провела пальцем по бархатистой обложке.

Муж засунул этот подарок в самый дальний угол шкафа, – продолжила рассказ Мария Матвеевна. – Я случайно на нее наткнулась. С тех пор эта книга всегда со мной. С нее началась моя коллекция раритетных изданий.

А можно, я ее открою? – спросила Руся.

Конечно, – улыбнулась пожилая женщина.

Девушка осторожно перевернула обложку. Под ее пальцами зашуршала пожелтевшая бумага. Шрифт в книге был необычным, с какими-то росчерками и вензелями. Витиеватый – так про себя назвала его Маруся. Язык, несмотря на то, что явно был английским, показался ей каким-то незнакомым, чужим.

Я почти ничего не понимаю, – удивилась девушка.

Это с непривычки. Раньше ведь ты никогда не читала староанглийские тексты? – Получив в ответ утвердительный кивок, Мария Матвеевна продолжила: – Шекспира надо читать только в оригинале. Я так считаю. Вот увидишь, ты быстро во всем разберешься.

В тот вечер Руся засиделась у учительницы допоздна. Мария Матвеевна оказалась права – сонеты Шекспира были восхитительными, и девушка никак не могла от них оторваться. Они вместе нараспев читали их, затем переводили. Даже то, что в словарь ей приходилось смотреть то и дело, не пригасило Русин пыл.

Перед ней открывался новый мир, полный миллионов смыслов и толкований, ярких, объемных образов, эмоций и чувств, от которых у нее сладко сосало под ложечкой.

Мария Матвеевна декламировала Русе русские переводы сонетов – разных авторов, но Марусе казалось, что никто из них не смог перевести сонеты так, чтобы этот поэтический пересказ вобрал в себя все грани оригиналов.

Попробую найти сонеты в Интернете, – сказала она, скорее, себе, чем пожилой женщине. К тому времени они допили чай, и Руся собралась уходить.

Я сделала тебе ксерокс, сейчас принесу, – произнесла Мария Матвеевна и скрылась в доме.

Пока ее не было, девушка рассматривала ее сад. Ей мнилось, что она очутилась в старой Англии времен Шекспира… Один за другим, тут и там, повсюду в саду загорались стилизованные под старину фонарики – это Мария Матвеевна нажала на кнопку выключателя.

Руся спустилась с крыльца, где они пили чай, и медленно пошла по аллейке.

Казалось, воздух был напоен ожиданием чуда, и это почти осязаемое впечатление смешивалось с запахом увядающих листьев, поздних цветов и земли.

Маруся еле слышно рассмеялась, сама не зная, чему, и повернула обратно к дому. На крыльце стояла закутанная в шаль учительница.

Держи. Тут все его сонеты, – протянула ей Мария Матвеевна вложенные в файл листы.

Девушка поблагодарила ее.

Ладно, беги, а то тебя дома уже, наверное, потеряли.

Руся кивнула и вдруг, поддавшись неожиданному порыву, легко прикоснулась губами к щеке пожилой женщины. Смутилась и быстро зашагала к оставленному у стены дома велосипеду.

8