Руся молча поднялась и пересела в кресло. Скинула драную куртку и бросила ее на пол.

Цыц! – рявкнул Андрей. – Не нравится – иди гуляй!

Натали мгновенно прикусила язык и обиженно отвернулась к стене.

Прошло минут пять. Ребята обсуждали что-то свое, Репей настраивал гитару. На Русю никто не обращал внимания, и она расслабилась, устроилась в кресле поудобнее, скинула ботинки и подтянула под себя ноги. Егорова то и дело бросала на нее недружелюбные взгляды.

«Интересно, – подумала девушка, краем глаза косясь на Натали, – она вообще от Андрея когда-нибудь отходит? Или так и бегает за ним хвостом? Боится, что кто-нибудь уведет у нее такую красоту?»

Натали – в сравнении с Русей – казалась каким-то неземным существом: кукольно-фарфоровое личико, светлые пушистые локоны, точеная изящная фигурка. Все это великолепие дополняла дизайнерская одежда, сшитая явно на заказ – обтягивавшие ее стройные ноги брюки и яркая, подчеркивавшая ее высокую грудь, блузка.

«Красивая она все-таки девушка», – констатировала очевидный факт Руся.

По этому поводу она не испытывала ни зависти, ни смущения, скорее, легкую, какую-то светлую печаль.

Ну что, поехали? – прервал ее раздумья голос Андрея. И – полилась музыка…

Музыка именно полилась – не загремела, даже не зазвучала. Маруся ожидала чего угодно, только не этого – не этих нежных звуков фортепиано, не мелодичных напевов гитары и не легких, затейливых ритмов ударных. Она сидела и во все глаза глядела на Колю, не понимая, что происходит.

Почувствовав ее взгляд, он улыбнулся и подмигнул, не переставая играть.

Девушка перевела взгляд на Андрея. Он стоял, закрыв глаза, руки его летали над клавиатурой синтезатора, безошибочно находя нужные клавиши. Невольно Маруся залюбовалась им. Сейчас она забыла даже о том, что он – ее злейший враг, так невероятна, восхитительна была его музыка…

Мотивы чем-то напомнили ей старинные средневековые мелодии. В них слышался шелест леса, звучал нежный шепот рек и ручьев, звенели переливы птичьих трелей, а еще в музыке этой плакала тоска – острая, как осиное жало, не позволявшая полностью раствориться в этих напевах, насладиться ими сполна.

Через минуту зазвучал голос, вновь Руся удивилась: пел Андрей! Он пел на хорошем, почти без акцента, английском. Голос у него оказался глубоким, с едва заметной хрипотцой. От его звуков у Руси по спине поползли мурашки. Вслушавшись в слова, Руся, не веря своим ушам, узнала один из сонетов Шекспира.

Мысли ее путались. Она почувствовала себя принцессой, обреченно бредущей в логово дракона и неожиданно попавшей в сказочный замок. Поверить, что Андрей, каким она его знала, – а автором композиций, по словам Коли, являлся именно он, – мог написать такую музыку, было невозможно!

«Это он, Андрей, несносный Андрей, – повторяла про себя Маруся. – Грубый, несдержанный, невоспитанный… Не верю!»

Ребята играли без перерывов, одну композицию за другой. Иногда кто-нибудь вполголоса вставлял пару слов, относившихся к технике исполнения. Некоторые композиции они сыграли по несколько раз.

Руся не заметила, как прошло время. Иногда от музыки ее отвлекала Натали, которая, казалось, вся исстрадалась – она то принималась поправлять и без того совершенный макияж, то набирала кому-то эсэмэски, то томно вздыхала, стараясь принять на диване наиболее эффектную позу и поймать взгляд Андрея. Тому, впрочем, было не до нее.

Ребята доиграли последнюю композицию.

Ладно, – наконец резюмировал Андрей, – на сегодня хватит.

Маруся пошевелилась, только теперь до конца осознав, где она находится.

Эй, девчонки, – Коля подошел к дивану. – Вы там не заснули?

Руся отрицательно помотала головой.

Что вы так долго? – протянула Натали, стрельнув глазами в Андрея. – Я думала, помру от скуки!

Репей коротко хохотнул, и Маруся подумала, что он совсем не обидчив – полезное и весьма редкое качество.

Андрей высказывания своей девушки не слышал, он что-то самозабвенно обсуждал с барабанщиком.

Наконец ребята собрались уходить.

Идем, – коротко, даже не взглянув на нее, кивнул Андрей Русе, и она замерла, не понимая, ее ли он позвал или застывшую рядом с ней Натали.

Я обещал ее отвезти, – встрял Коля, и Руся благодарно ему улыбнулась.

Не парься, – Андрей зло усмехнулся, – нам, как ты знаешь, по пути! Ну, мне тебя долго ждать? – это уже явно было обращено к Марусе.

А как же я?! – шагнула вперед Егорова. – Предпочитаешь общество… этой?..

Без обид, котенок, – вполне миролюбиво произнес парень. – Репью нельзя так подставляться. Еще начнутся расспросы всякие, отец же точно не промолчит, увидев ее в таком виде. А в итоге мы потеряем базу и студию.