— Что ж, Мастер-Шеф, — сказал адмирал, вновь поднимаясь, — ваш отряд только что получил разрешение.

Мастер-Шеф остановил рычащую от перегрузки автоматическую тележку возле десантного челнока ковенантов. Робот нес на себе почти четыре тонны распорок из молибденоуглеродистой стали.

Уилл разгрузил тележку и затащил балки внутрь челнока, где вместе с Фредом и сержантом установил их на место, усиливая стены. Теперь на десантном корабле стало так тесно, что два спартанца с трудом могли протиснуться друг мимо друга, встретившись в проходе.

Кроме распорок на челнок были установлены дополнительные слои свинца, борвольфрамового волокна и титановых пластин, снятых с «Геттисбурга». Если верить расчетам Кортаны, только так можно было поднять выше пятидесяти процентов шансы на выживание корабля при выходе из пространства скольжения.

Адмирал Уиткомб посмотрел на дисплей, прикрученный к автоматической тележке, затем поднял взгляд и произнес:

— Шеф, Кортана уже ждет тебя.

Он махнул рукой, подзывая командира спартанцев.

Джон подошел ближе и позволил адмиралу вставить кабель в разъем у основания шеи.

— Это ничем не должно отличаться от обычной загрузки, — сказал Уиткомб.

Сознание Сто семнадцатого затопило знакомое ощущение ледяной ртути — то же самое он испытывал, когда в его голову перемещалась Кортана. Но на сей раз лед расплавился намного быстрее, словно тонкий иней на стекле, когда его касается человеческое тепло. Казалось, будто в его сознании всплыло лишь воспоминание о Кортане.

— Инициализирую проверку систем «Мьольнира» и запускаю подпрограммы распаковки, — прошептал знакомый голос ИИ.

И в то же время в наушниках заговорила настоящая Кортана:

— Не сильно ее слушай. Это лишь половина настоящей леди.

— Что ж, надеюсь, ты скопировала только хорошие свои черты, — откликнулся Шеф.

— А у меня плохих нет, — возмутилась Кортана. — Ты, главное, не слишком привыкай к тому, что можешь помыкать своим «пассажиром».

— Об этом можно только мечтать.

— Проверка завершена, — прошептала копия. — Все системы в норме.

С противоположной стороны к челноку приблизилась Линда; за ней следовала тележка, нагруженная винтовками, противотанковыми минами «Лотос», взрывчаткой и коробками с боеприпасами. Спартанка наклонила тележку и заставила ее подняться по сходням до самого люка.

Из корабля высунулся Фред, и Линда начала передавать ему оружие.

Мастер-Шеф отметил, что она слегка прихрамывает и что в ее обычно плавных движениях возникла некоторая неуклюжесть.

Он открыл выделенный канал для связи с Линдой.

— Как себя чувствуешь? Справишься?

Спартанка пожала плечами. Этот жест был известен тем, что его было чудовищно сложно выполнить из-за систем «Мьольнира», усиливающих каждое движение. Он требовал высокой собранности и ловкости обладателя брони, что куда лучше слов говорило об истинном самочувствии Линды.

— Доктор Халси прописала мне месяц постельного режима, — усмехнулась она. — Но я в порядке, Шеф. Ведь у меня есть вот это. — С кошачьей грацией она подхватила с тележки свою снайперскую винтовку и перебросила ее ремень через плечо. — А еще вот это… — И постучала по шлему. — И пусть ковенанты только попробуют ее мне отстрелить. — Линда подошла к командиру. — Я могу позаботиться о себе. И о ваших спинах тоже. Я никогда не подводила тебя прежде. Не собираюсь и сейчас.

Он кивнул.

На самом деле Джону очень хотелось приказать ей остаться. Но сейчас он крайне нуждался в ее мастерском обращении со снайперской винтовкой. Только с помощью Линды спартанцы могли продержаться достаточно долго, чтобы остановить ковенантов.

Будь у него хоть какие-нибудь шансы управиться с этим заданием в одиночку, он приказал бы остаться всему Синему отряду. Но его люди знали о том, на какой риск идут, как знали и то, ради чего приносят себя в жертву. Любой истинный воин мог только мечтать о подобном финале.

Мастер-Шеф подошел к другому люку и поднялся на борт. Предстояло завершить последнее дело с лейтенантом Хаверсоном. Командир спартанцев боком протиснулся мимо сержанта Джонсона, который, почти скрывшись за облаком искр, приваривал последнюю распорку.

Хаверсон сидел в кабине пилота, проверяя автоматические программы, загруженные Кортаной в компьютер челнока. Они должны были сгенерировать соответствующий кодированный ответ на запросы ковенантов. Кроме того, ИИ поменял регистрационные метки корабля, чтобы чужаки не могли связать десантное судно с мятежным «Восхождением правосудия».