Джон обратил внимание на кристалл, зажатый в ладони доктора. Многочисленные грани играли прозрачным синим огнем, напоминающим о солнечных лучах на поверхности воды.

— Говори свое спасибо сразу всем, Кэтрин, — произнес адмирал Уиткомб. — А если будет желание, можешь устроить для нас вечеринку… потом, когда мы выберемся отсюда. — Он включил рацию. — Поласки, забира…

Джонсон положил руку на плечо адмирала и кивнул в сторону дальней стены.

— Что такое, сержант? — Уиткомб собирался сказать что-то еще, но неожиданно осекся.

По экрану датчика движений пробежала рябь, но стабильного сигнала не было, да и сам Сто семнадцатый не видел ничего в глубине трехкилометровой пещеры. Быть может, сержант заметил воина элиты, скрытого оптическим камуфляжем? Нет, пыль, кружившая в воздухе, быстро выдала бы чужака.

— Никому не шевелиться, — прошептал адмирал.

И вот тогда Джон увидел. Увидел их всех.

Поначалу он не обратил на них внимания, приняв легкую дрожь воздуха за мельтешение пыли или за игру света на большом расстоянии. Ему просто и в голову не могло прийти, что такое огромное количество ковенантов способно сохранять полную неподвижность.

На каждом из двенадцати балконных уровней, окружавших комнату, стояли солдаты чужаков. Площадки были полностью забиты ворчунами, шакалами и ухмыляющимися воинами элиты. Кроме того, Мастер-Шеф увидел и нескольких охотников, чьи плазменные орудия уже сияли зеленым светом.

Воздух наполнился гулом тысяч заряжающихся плазменных винтовок, напоминающим о рое голодной саранчи.

Никто не шевелился. И даже не дышал, если не считать Локлира, испустившего долгий и прочувствованный расстроенный вздох.

Джон попытался прикинуть общее число противников. Их, судя по всему, было несколько тысяч, поскольку каждый балкон оказался забит под завязку. Как минимум — батальон, а то и больше. Они даже могли не целиться. Достаточно было просто дать общий залп, и все пространство зала наполнилось бы игольными зарядами и потоками кипящей энергии.

Люди превратились бы в пар, не успев пробежать и половины пути до туннеля за их спинами.

Пара охотников гневно зарычала, наводя на отряд плазменные орудия и давая залп.

Долю секунды спустя вся остальная орда чужаков открыла огонь.

Время: ОШИБКА БАЗЫ ДАННЫХ / Предположительно: 06:40, 23 сентября 2552 (по военному календарю) / Окраины системы Эпсилон Эридана, захваченный флагман «Восхождение правосудия».

«Восхождение правосудия» вынырнул из неевклидовой и неэйнштейновой реальности, ошибочно называемой людьми «пространством скольжения», хотя там не было ни пространства, ни чего-либо подходящего, чтобы по нему скользить.

Флагман вынырнул в ледяном облаке, чьи кристаллы в течение многих тысячелетий плавились и вновь смерзались, образуя удивительные геометрические узоры. Свет бегущих огней корабля растворялся в белой завесе, образуя вокруг «Восхождения правосудия» призрачный, четко очерченный ореол. Кортана словно оказалась в рождественском шарике-сувенире, который доктор Халси держала у себя на столе: крошечный альпинист, карабкающийся в самом сердце микроскопической снежной бури на вершину трехсантиметровой горы Матгерхорн.

Оортово облако, окружающее судно, конечно, было значительно больше, но и оно обладало чарующей красотой и казалось уютным после путешествия через черную бездну пространства Шау-Фудзикавы.

Кортана ретировалась из системы Эпсилон Эридана, но остановилась сразу на краю. От Предела и Мастер-Шефа ее отделяла лишь пара биллионов километров.

Шансы того, что ковенанты сумеют найти ее здесь, были малы. И пожелай они отправить патрули на поиски, облака Оорта настолько огромны, что и за сотню лет ничего не найдешь. Но на всякий случай Кортана остановила все корабельные системы, за исключением реакторов и, разумеется, себя самой.

Флагман погрузился в ледяную тьму.

Реакторы же сейчас трудились на полную мощность, чтобы перезарядить генераторы пространства скольжения и восстановить запасы плазмы, истраченной в ходе короткой стычки с ковенантскими крейсерами.

Располагай Кортана боевой флотилией, ее отчаянные действия могли принести победу — полное опустошение плазменных резервуаров и прыжок в пространство скольжения практически из планетарной атмосферы. Но в бою одиночки против более чем десятка? Срок эффективности подобной тактики измерялся микросекундами.