Сейчас мне предстоял разговор с Жорой Шадурским, Дедом, как мы называли его в подразделении, самым возрастным и мудрым моим бойцом. Я взял его к себе в конце 2003 года. Четырьмя месяцами раньше его команда попала в засаду при проведении операции в стране, как принято у нас говорить, «сухим жарким климатом». Уцелел он один. Мутная была история, меня даже ненавязчиво отговаривали. Я же поступил по-своему, и ни разу за последующие годы об этом не пожалел. Теперь же от беседы с ним зависело многое, если не все. Если Жорка мне поверит, то с ребятами он будет разговаривать сам.

Я нажал зеленую кнопку в верхней части панели, раздались длинные гудки.

– Да.

– Привет, Дед.

– Здорово, Игорь, – с некоторых пор ребята перестали называть меня командиром, – как дела?

– Нормально, сижу, пью чай.

– И?..

– Ты помнишь, четыре года назад мы выезжали на товарищеский матч за рубеж?

– Никогда не забуду.

– Кажется, есть возможность отыграться.

– Тоже на выезде?

– Дома.

– Игорь, – мягко спросил он, – ты как, в порядке?

– В полном.

– Точно?

– Слушай, – набрав полные легкие воздуха, я быстро и четко произнес: – «Бао чжадэ баосин тоуинь диеньчу!» – в переводе с китайского это означает «места разрывов снарядов». Попробуйте выговорить это, правильно тонируя слоги, в пьяном виде. Если не знаете языка, наверняка допустите сбой. Этот несложный, но эффективный тест на содержание алкоголя в организме в свое время ввел у себя в группе Волков, позже им не без успеха пользовался и я. – Как тебе?

– Впечатляет.

– А, как «Бэй попень ташан цзай тоубу» («получить осколочное ранение в голову»)?

– Иди ты! – восхитился он.

– «Вэйчжуан чэн шучжуан!» («замаскироваться под пень»), – проорал я и тихо добавил: – Я абсолютно трезвый, Жорка и с ума не спрыгнул.

– Продолжай.

– На ту игру, если ты помнишь, нам навязали тренера со стороны...

– Помню.

– Так вот, сегодня утром я видел его вместе с капитаном команды противника.

– Ты уверен?

– На сто один процент.

– Но так его же вроде...

– Целых два раза.

– К нашим ходил?

– А то.

– И как?

– Никак.

– Понятно... – и после крохотной, показавшейся мне вечностью, паузы... – извини, раньше, чем послезавтра вырваться в Москву не смогу.

– Отлично.

– Ребятам сам позвоню.

– Тогда, до связи.

– Аналогично, держись, командир. – У меня запершило в носу и защипало в глазах.

Георгий Шадурский, хмурый, очень спокойный мужчина около сорока лет, отключил телефон и аккуратно положил его на журнальный столик.

– Вот, значит, как – тихо, сам себе сказал он и, легким движением выбросив тело из глубокого кресла, подошел к бару. Налил с полстакана виски из хрустального графина и вернулся назад.

Его жизнь после ухода из конторы сложилась вполне благополучно. Не успел вернуться на малую родину в областной центр поближе к Уралу, подальше от Москвы, как потянулись ходоки от местных буржуинов с заманчивыми предложениями. Одно из них он и принял. Уже через год возглавил службу безопасности олигарха местного разлива, владельца заводиков, газеток и пароходиков до двухсот пятидесяти тонн водоизмещением. В ходе нескольких удачных мероприятий обломал клыки наиболее прытким конкурентам и даже как-то умудрился отвадить облизывающихся на собственность шефа лихих местных рейдеров и умненьких московских мальчиков в тонких очочках и галстучках, как у Грефа. В методах, кстати, особо не церемонился. Так, одна приехавшая из столицы на «зачистку поляны» команда вдруг взяла да и пропала куда-то, прямо из снятого под штаб-квартиру загородного особняка. Известно дело, провинция, закон – тайга, медведь – свидетель. Свидетелей, кстати, не нашлось, а охрана била себя коленом в грудь, плакала и божилась, что никого и ничего... Еще одного дяденьку той же интересной профессии Шадурский навестил лично, по месту жительства, в скромном собственном домишке в Италии. Прошел сквозь охрану, как иголка через марлю, разбудил спящего в собственной постельке клиента, душевно с ним переговорил, после чего ушел, как пришел, без шума и пыли. А дядечка потом долго бегал и всем рассказывал, что никогда не имел интересов в той самой области и в будущем иметь не собирается. Даже сделал заявление по этому поводу в прессе. Естественно, после всего этого Жора стал очень и очень небедным человеком. Жизнь, как говорится, удалась.

Он допил виски, встал и начал мерить шагами комнату, совершенно не беспокоясь, что его могут услышать. Второй год Шадурский был один, жена с дочками обжила домик на Кипре и в Россию возвращаться совершенно не собиралась. Такие дела, жизнь удалась, а с женой вот не сложилось. На втором десятке лет в браке ее, привыкшую к гарнизонам, съемным квартирам и хроническому безденежью, как это ни странно, сломали именно деньги, большие деньги и все то, что на них можно купить.

Назавтра ему предстояло «обнулить» счет в принадлежавшем шефу банке, а потом выдержать разговор лично с самим им. Услышать его любимое: «И даже не проси» и объяснить, что ни о чем таком просить не собирается, а просто ставит в известность.

Он взял со столика телефон и набрал номер.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Женя Сироткин, меж своими – Сиротка, признавал свою полную и безоговорочную капитуляцию.

– Как скажешь, дорогая, – тихо сказал он и обворожительно улыбнулся, – на Канары, значит, на Канары.

– Ты прелесть, Женечка, love you, – промурлыкала Маргарита, королева красоты 2006 года всей области, и тоже улыбнулась. Томно и обворожительно... – На фиг нам этот Барбадос, – подошла к нему, страстно поцеловала и слилась в объятиях.