— После того как Она наглядно показала, что имеет свободный доступ к моей особе, у нас больше нет времени. Пропасть, для меня безопаснее гнаться за ней, чем сидеть здесь — якобы под защитой — как, безусловно, посоветовал бы мне Сесил. Нашей труппе катастрофически недостает людей, но завтра ночью мы должны отправиться в Лидс. Если бы мы знали эти места, то выехали бы прямо сегодня.

— Завтра? Но…

— Мы с тобой способные ученики, и мне нужно чем-то отвлечься от мрачных раздумий. Дай мне мою роль, — решительно сказала принцесса и схватила лист, на который указывал Нед. — Мег говорила, что ты умеешь подражать ирландскому говору и испанской речи, так что над этим тоже поработай. Отшлифуй свои реплики, а потом, после ужина, приходи тайком в мою комнату и мы порепетируем вместе. Проклятье, я бы не пожалела целого состояния за несколько человек, которые могли бы сыграть наши роли. Я вижу, что тебя еще что-то гнетет. Рассказывай.

— Я… ничего. Я бы, возможно, кое-что подправил, дописал еще пару ролей, — сказал Нед и выхватил у нее листок.

Принцесса забрала его назад.

— Еще пару ролей? Для кого? На это нет времени. Будем справляться втроем, что бы ни случилось. Я не стану ждать, пока меня в собственной постели отравит кто-то, кто уже Бог знает как долго за мной следит. Ручаюсь, что слежка ведется по меньшей мере с тех пор, как мы с Дженксом и моим кузеном откопали тело в Уивенхо, потому что никто из них не мог рассказать отравительнице, что я надела распятие, которое мне когда-то подарила сестра, на шею несчастного Уилла Бентона, погибшего от рук убийц.

— Ваше высочество, — сказал Нед, хмурясь, как будто почти не слушал ее, — если я смогу раздобыть для нас еще несколько актеров — двух мужчин и двух юношей, — которых хорошо знаю, которые…

— Что? Но они нужны нам прямо сейчас. Они где-то поблизости?

— Если им не размозжили головы, как я… надеялся, — тяжело вздохнув, проговорил Нед.

Елизавету обрадовало, по крайней мере, то, что причина, по которой актер выглядел таким виноватым, была никак не связана с ней или Би Поуп.

— Если прикажете Дженксу скакать по дороге в Эденбридж, — поспешил добавить актер, — у него есть шанс вовремя их остановить и тайком вернуть обратно. Им понадобятся лошади, но…

— Здесь были твои старые друзья? Твой дядя? И ты прогнал их? Я слышала, что каких-то актеров отказались впустить, но решила, что это дело рук Поупа. Нед, как ты мог?

Нед покраснел; на его красивом лице застыло выражение, какое бывает у ребенка, которого поймали за поеданием леденцов.

— Они предали меня, — выпалил он, — особенно дядя. Я ничего не рассказывал вам об этом. Но месть была сладкой… такой сладкой. Я по-прежнему думаю, что с ними надо держать ухо востро, с дядей и Рэндаллом Грином, но ведь мы в отчаянном положении, верно?

Елизавета схватила его за плечи и посмотрела прямо в глаза.

— Мы успеем вернуть их и выехать сегодня ночью?

— Сегодня? Вы только что говорили зав…

— Но теперь вы вместе сможете разыграть готовую пьесу, а я тем временем осмотрюсь. Я въеду в замок вместе с двумя юношами, и никто ничего не заподозрит, если я не появлюсь на сцене, пока вы будете развлекать толпу. Пошли Дженкса за актерами, но скажи им, пусть подождут в лесу до нашего отъезда. Жаль, что они попадут под дождь, но нельзя, чтобы нас видели вместе.

Она толкнула Неда к двери.

— Скажи Дженксу, чтобы пообещал им лошадей, еду… денег. И, Нед, я знаю, что такое предательство и месть родных. Да убережет нас сегодня Господь от новых неожиданностей!

Но едва Елизавета успела произнести эти слова, как на них обрушились еще три неприятности, а она ненавидела троицу. «Смерть приходит в трех лицах», — сказал ей однажды Том Сеймур, когда они обсуждали тройное вдовство ее отца: две жены Генриха VIII были казнены по его приказу, а еще одна, сестра Тома, королева Джейн, умерла при родах. Елизавете приходилось видеть и другие примеры, и все верили этому, крестьяне и герцоги, звездочеты и священники.

Во-первых, письмо Сесила с информацией, которую она запрашивала, пришло гораздо быстрее, чем она могла надеяться. Его человек собирался оставить послание в дупле мертвого каштана, как они и договаривались, а Дженкс, к счастью, встретил его в залитом дождем лесу.

— Вот, ваше высочество, благополучно доставлено вам в руки, — задыхаясь, проговорил он, когда нашел принцессу в глубине сада. Дождь прошел, и Елизавета одиноко сидела на скамейке. — Теперь мне придется скакать в два раза быстрее, чтобы догнать людей Неда и вернуть их обратно. О, совсем забыл: человек Сесила сказал мне, что приехал из Лондона, а не из Стамфорда.

Елизавета подняла на него встревоженный взгляд.

— Из Лондона? Сесил не говорил, что собирается ехать прямо в Лондон. Впрочем, — добавила она, — ему в самом деле нужно было немедленно увидеться со своими знакомыми, а они все служат при дворе. Значит, он рядом с королевой Марией, — добавила она вполголоса, — потому что она сейчас в Сент-Джеймском дворце.

Елизавета закрыла глаза и представила кирпичный дворец, расположенный сразу за Лондоном среди полей и топей рядом с парком, просторы которого были так необъятны, что даже лес вокруг Айтема по сравнению с ним казался крошечным. Елизавета просила Марию покататься с ней верхом по Сент-Джеймскому парку в тот день, когда королева прогнала ее из Лондона, объяснив свое решение тем, что, как она выразилась, Елизавета отравлена болейновской кровью и желчью.