Девушка испуганно ойкнула и тут же вытянулась по стройке «смирно».

– Ты почему не на посту? – гаркнул Роханцев, и она испуганно вжала голову в плечи.

– Так смена, – пискнула Тейрина. – Агина уже на пост заступила.

– Неужели уже больше двенадцати? – Штат-капитан извлек из нагрудного кармана кителя часы и, бросив взгляд на циферблат, хмыкнул: – Действительно, уже половина первого. – Затем снова перевел взгляд на девушку и уже спокойным голосом поинтересовался: – А тут ты что делаешь? Иди отдыхай!

– В казарме сидеть неохота, вот и решила прогуляться, – отвела взгляд Тейрина.

– Ладно, свободна. – Роханцев обернулся к Сергею: – Пойдемте, господин лейтенант, покажу вам ваше хозяйство. Тут недалеко.

Они направились по дорожке, посыпанной гравием, что вела в противоположную от береговых укреплений сторону.

– Тер Эйтан, если вас смущает мое не совсем уставное отношение с подчиненными, то в свое оправдание хочу сказать, что гарнизон у нас маленький и я не считаю нужным вести бесконечную муштру. К тому же барышни… ну, к ним подход помягче нужен.

Сергей, шедший рядом и растерянно думавший о своем, вопросительно посмотрел на коменданта, затем покачал головой:

– Нет, господин капитан, кто я такой, чтобы тут что-то решать. К тому же из-за проклятой амнезии я о своей службе мало что помню, поэтому надеюсь на вас. Если что буду делать не так, подскажете.

– Об этом можете не беспокоиться, – улыбнулся Андре. – Впрочем, могу вас успокоить, служба у нас тут не слишком напряженная.

– А что вы думаете насчет войны? – спросил Сергей.

– Насчет какой войны? – удивился капитан.

– С Ястанией.

– Ерунда. Кто-то в столице просто перестраховывается. Ястанцы хорошую взбучку получили в последней войне и еще долго не решатся сунуться. Думаю, помаринуют мобилизованных месяц-другой да распустят по домам. Так что скоро, господин лейтенант, вернетесь к жене.

– Я не женат.

– Да? – Комендант остановился, окинул Ратного оценивающим взглядом, и на краткое мгновение его глаза уставились на что-то за спиной землянина, заставив Сергея невольно обернуться. Дорога позади была пуста, лишь ветви кустов, растущих рядом с входом в бункер, мимо которого они только что прошли, дрожали от легкого ветерка. Андре усмехнулся и, развернувшись, быстрым шагом направился дальше.

– Значит, говорите, не женаты, – бросил он через пару минут.

– Нет.

– Что ж, думаю, это ненадолго. – Он хитро посмотрел на ничего не понимающего Сергея и, рассмеявшись, пояснил: – Девки у нас в гарнизоне боевые, так что, лейтенант, держитесь. Кстати, мы пришли.

Они стояли на краю широкого ровного поля, покрытого невысокой пожухлой травой, по другую сторону которого, среди растущих там деревьев, возвышались три массивные постройки с огромными воротами. В сотне метров напротив каждого из ангаров располагались широкие бетонные платформы, соединенные с ними нитками проржавевших рельсов. По краям поля приютилось еще несколько разнообразных построек, причем большая часть их находилась в полуразрушенном состоянии, зияя пустотой оконных проемов и дырами в кровле. Лишь небольшое двухэтажное здание из белого кирпича выделялось на общем фоне запустения, бросаясь в глаза своей целостностью и ухоженностью.

– Ну что, господин аэр-лейтенант, принимайте хозяйство, – хлопнул Сергея по плечу Андре. – Бывшая база Наймарской аэрогруппы полностью в вашем распоряжении.

Дирижабль серой морщинистой тушей застыл посреди ангара, удерживаемый на месте паутиной стальных тросов, большинство из которых тянулось от гондолы к стоящей на рельсах массивной платформе.

– Ну как вам этот красавец? – поинтересовался Роханцев, подныривая под один из тросов.

Сергей неопределенно повел плечами, во все глаза рассматривая необычную машину. За все свое время работы реконструктором он всего пару раз сталкивался с подобными аппаратами, да и то вскользь. Проекты по дирижаблям вели ребята из смежных групп, а его основной специализацией были легкомоторные аппараты тяжелее воздуха. Так что данный аппарат – неизведанная диковинка. Он поднырнул под тросом вслед за Роханцевым и, запрыгнув на платформу, подошел к висящей в полуметре над ее поверхностью гондоле. Обнаружив открытый в ее днище люк со свисающей оттуда лестницей, Сергей поднялся на пару ступенек и окинул взглядом довольно-таки просторную кабину.

Металлическое кресло, стоящее почти в центре гондолы. Небольшой штурвал управления, своим видом похожий на корабельный. Приборная панель с массивными датчиками непонятного назначения, какие-то рычаги и педали, торчащие из пола. Стены кабины изнутри обшарпаны, с них свисает прогнившая обшивка, а многие тросы, тянущееся от рычагов и педалей, покрыты слоем ржавчины. Сергей спрыгнул вниз и, отряхнув ладони, повернулся к коменданту, который внимательно наблюдал за его действиями:

– И когда на нем летали в последний раз?

– Лет пять назад, – ответил Роханцев. – Пару дней назад мы попробовали наполнить оболочку газом, но… – Он кивнул в сторону наполовину сдутого шара. – Гелий кончился, вот ждем нового подвоза.

– А зачем наполняли? – поинтересовался землянин.

– Да это все Кай, – отмахнулся капитан. – Он уже год пытается поднять его в воздух, все запасы гелия извел. Парень просто бредит небом. Пытался поступить в аэронавты, но не взяли. Он ведь в детстве ногу повредил, и она у него немного не так срослась, так что комиссия забраковала. Да и куда ему, он без костыля ходит-то с трудом.