Парашюты в этом мире были известны, и аэростаты всегда комплектовались ими, так что на складе у коменданта отыскалась пара штук. Но, глядя на ребристые металлические ранцы, очень похожие на большие консервные банки, Сергей испытывал некоторое сомнение в их надежности. К тому же в узкой кабине с подобным металлическим рюкзаком было не развернуться, да и с покиданием самолета могли возникнуть проблемы – ранец банально застревал, цепляясь краями за борта.

И все же смысла затягивать с испытаниями он не видел – плохая погода могла продержаться еще не один день. Хотя из-за непогоды и холода взлетное поле превратилось в какую-то склизкую смесь из грязи, пожухлой травы и мокрого снега, взлет вполне можно будет произвести с гравийной дороги, идущей вдоль территории базы.

Тем более что погода не повлияла на полеты ястанских дирижаблей, разве что теперь они жались к земле, плывя по воздуху огромными черными тушами. Бомбардировок больше не было, хотя один раз тройка дирижаблей обстреляла крепость из своих орудий, не причинив ей большого вреда. Роханцев отдал приказ открывать ответный огонь только в крайнем случае, и данная стратегия сработала, так как после этого инцидента ястанцы больше не обращали на крепость внимания, решив, видимо, что она не представляет какой-либо угрозы.

Меж тем с фронта поступали неутешительные вести. Ястанские войска прорвались к газовым месторождениям и, взяв прилегающие к ним города, принялись спешно возводить оборонительную линию. В спешке переброшенные с западной части страны дополнительные руссарские армии не сумели выбить их с занятых позиций, зато смогли предупредить попытку блокады Тойгуна и даже несколько оттеснить противника обратно. На короткое время линия фронта стабилизировалась. Судя по скудным сведениям, черпаемых из сводок, и предположениям Роханцева, император почему-то медлил с выдвижением армий для отражения удара. Скорей всего, это говорило о возможных проблемах на западных границах, где Руссария граничила со своим главным противником – Геранией.

К тому же перешеек, связывающий Мадерский полуостров с материком, оставался блокированным, и связь с Большой землей осуществлялась только морским путем. Впрочем, это не создавало больших проблем, так как имперский флот полностью господствовал на Тайкайском море, да и транспортировка грузов даже в мирное время проходила в основном по воде в связи с гористой местностью перешейка.

А вот в воздухе владычествовали ястанцы. Руссарские аэросилы были немногочисленны, и максимум, на что их хватало, это на удержание паритета над позициями своих войск.

Створка ворот ангара скрипнула, приоткрываясь и пропуская внутрь дядю Тейрины, одетого в светло-зеленую шинель со споротыми знаками отличия.

– Что это с племянницей? – спросил Густ, подходя к Сергею и здороваясь. – Пронеслась мимо, как будто за ней прислужники Темного гнались.

– Не знаю, – пожал плечами Ратный. – Я просто отослал ее позвонить Роханцеву.

– Пыталась отговорить?

– Не без этого, – кивнул Сергей.

– Ну, тогда все понятно, – мужчина усмехнулся в бороду. – Налетело колесо на камень. – И, бросив взгляд на аэропланы, спросил: – Значит готовим?

– Да. Проверим все еще разок и будем выкатывать.

Отто Майсер сидел в кресле и, неторопливо потягивая горячий лайкос [8] из изящной фарфоровой чашечки, просматривал очередной номер «Вестника мировой аэронавтики».

Новостей было немного, да и те в основном касались состоявшегося в начале месяца слета аэроконструкторов, что проходил в столице ОРА [9] городе Валгтоне.

Новинок на слете было представлено мало, да и те, что были, скорей уж относились к разряду футуристических разработок, имеющих мало общего с реальным применением.

Отто рассмотрел рисунок предоставленного на слете макета ромбовидного дирижабля с четырехэтажной гондолой и криво усмехнулся.

Часть аэроконструкторов явно занималась банальной саморекламой, дабы получить субсидии на свои разработки от возможных инвесторов. Впрочем, данный слет всегда этим славился. Единственной интересной новостью было известие о цельнометаллическом аэростате, построенном каким-то неизвестным изобретателем из Талании. Майсер несколько раз перечитал статью, внимательно вглядываясь в фотографию, на которой был запечатлен блестящий сигарообразный силуэт, затем поставил чашку с недопитым лайкосом на стоящий рядом с креслом небольшой столик и, положив «Вестник» рядом, поднялся. Подойдя к огромной карте мира, занимавшей почти всю стену позади большого письменного стола, он замер, задумчиво бродя по ней взглядом.

– Талания, Талания… а, вот!

Его глаза впились в маленький, очерченный синими границами лоскуток территории, изображавший на карте искомую страну. Не отрывая глаз от карты, он сделал шаг назад и, оказавшись рядом со столом, нащупал лежащую в углублении большого прямоугольного аппарата с рядом белых клавиш массивную трубку.

– Значит, Талания. – Он повернул голову и, ткнув пальцем в небольшую черную кнопку, расположенную над клавишами, поднес трубку к уху: – Эрнес, ты что-нибудь знаешь о Талании?