Эрнес стоял на холме и, засунув руки в карманы плаща, внимательно смотрел на едва различимые в темноте силуэты зданий у его подножья. Несколько фонарей внизу едва разгоняли ночную мглу, выхватывая из тьмы лишь небольшой кусок площадки, заставленной бочками и контейнерами. Пару раз холодный ночной ветер донес откуда-то со стороны тихое брехание собак, заставив Менала немного занервничать и несколько минут напряженно вглядываться в сторону, откуда донеслись эти звуки. Однако вскоре все стихло. Разведчик облегченно вздохнул, усмехнувшись своему волнению, затем еще раз внимательно огляделся и, сняв пистолет с предохранителя, принялся осторожно спускаться вниз.

Насчет завода по производству бензина Калгин оказался прав – это место больше походило на кустарные мастерские, чем на полноценное производство. Судя по тому, что он узнал у местного работника, чье тело благополучно упокоилось в небольшом овражке, завод, можно сказать, и не охраняли. Двух сторожей преклонного возраста можно не брать в расчет, и если кого и следовало опасаться, то только собак.

Спустившись вниз, Эрнес несколько минут внимательно вслушивался в ночь, затем, пригибаясь, бросился к ближайшему зданию, одновременно благодаря богов, надоумивших хозяина данной фабрики сэкономить на постройке приличного забора. Тот, что окружал территорию по периметру, пестрел дырами и гнилыми досками, так что пробраться за него не составило особого труда.

Прижавшись спиной к холодной кирпичной стене, он перевел дух и осторожно двинулся вдоль нее, изредка останавливаясь и прислушиваясь к окружающему, – вокруг было тихо. Несколько раз раздавался лай собак, видимо все же услышавших незваного гостя, но, к облегчению Менала, он не приближался. По всей видимости, сторожа не реагировали на сигналы тревоги, подаваемые их четвероногими помощниками, считая обеспокоенный лай пустым бреханием, или же просто банально спали. Хотя, скорей всего, им не могло прийти в голову, что кто-то в здравом уме полезет воровать никому не нужный бензин.

И все же следовало быть осторожным: могло случиться так, что сторожа спустят собак, дабы те сами решили все свои проблемы, а не беспокоили хозяев беспрерывным лаем. Именно поэтому Эрнес старался не торопиться, а двигаться как можно тише и осторожнее, в результате чего весь путь до того места, где хранилось подготовленное к отправке топливо, занял у него почти сорок минут. К счастью, дальше все было просто: дверь в склад оказалась закрыта на обычную задвижку, а внутри рядом с бочками стояли ряды деревянных ящиков со стеклянными бутылками. Подсвечивая себе купленным накануне небольшим электрическим фонариком, Менал вытащил одну, откупорил тугую резиновую пробку и, вдохнув резкий запах, усмехнулся.

– Что-то случилось? – спросил Сергей, заметив, как сошлись на переносице брови Роханцева.

– Можно сказать и так. – Комендант протянул ленточку радиограммы Ратному. – Вчера ночью случился пожар на окраине Гартии, в результате которого почти полностью выгорела перегонная станция по производству бензина. В общем, новой поставки горючего не будет, и, видимо, очень долго.

– А больше закупить негде? – спросил землянин, растерянно пропуская ленточку между пальцами.

– Думаю, нет. – Комендант вернулся обратно за стол. – Хотя, может, оно и к лучшему, – сказал он, доставая из ящика стола пачку с аромами и закуривая. – Отправишься транспортом и не будешь рисковать своей головой.

– А вот насчет риска – тут вопрос спорный… – Ратный поднялся со своего места и, нервно пройдясь по кабинету, остановился около портрета императора, несколько мгновений его молча разглядывал, затем повернулся к своим собеседникам: – Знаете, господа, не нравится мне этот пожар, ох не нравится. Как думаешь, Алай?

Разведчик, угрюмо взглянув на Сергея, кивнул.

– Похоже, господа, нас обнаружили, – объявил Наимов, поднимаясь. – И теперь время работает против нас.

– Да бросьте вы, – махнул рукой Роханцев. – Просто случайность…

– Не верю я в подобные случайности, – буркнул Наимов, бросив быстрый взгляд в сторону коменданта, и тут же добавил: – Капитан, сегодня ночью приведите гарнизон в полную боеготовность. Возможно, вы и правы, но береженого и Пресветлый охраняет.

Солнце еще не встало, но его лучи уже осветили небо над морем, придав клубящемуся над его поверхностью туману красноватый оттенок. Огромная туша дирижабля серым призраком вынырнула из-за края утеса и медленно поплыла над ним, почти касаясь днищем гондолы верхушек высокого кустарника. Внизу гондолы распахнулись люки, и оттуда начали выпрыгивать облаченные в черную форму солдаты. Высадив всех, аэростат резко пошел вверх и через несколько мгновений растворился в висящем над землей белом мареве.

Отто разбудил громкий стук. Зевнув, он сполз с узкой койки, чувствуя себя абсолютно разбитым. Ночью поднялся сильный ветер, и качка стала довольно ощутимой, доводя его до полного изнеможения. Мысленно проклиная свою морскую болезнь, он доплелся до двери и, распахнув, вопросительно посмотрел на стоявшего перед ним матроса.

– Господин Майсер, адмирал Табуто просит вас подняться на мостик.

– Передайте, что скоро буду. – Отто затворил дверь каюты и обессиленно оперся о нее спиной, чувствуя судорожные позывы со стороны желудка, который все никак не мог успокоиться. Нужно было взять себя в руки. Инженер оглядел помятую рубашку, неровно застегнутую на две пуговицы, и, тяжело вздохнув, принялся приводить себя в порядок.