— Я вам уже сказал, что не знаю, что я видел… — прошептал я. — Фонарик осветил все это лишь на мгновение, и я успел заметить только то, что мулат висел в воздухе и дрыгал ногами, а его голова находилась вон в том отверстии.

— И больше ничего?

— И больше ничего, — ответил я, подумав, что не стоит пугать своих друзей рассказами о чем-то таком, что, возможно, мне просто померещилось. — Все произошло чересчур быстро.

— Но…

— Почему бы нам не перестать думать о том, что произошло, — резко перебил я профессора, — и не начать думать о том, что мы будем делать дальше? Нам следовало бы забрать вот у этого нашего друга все то, что может быть нам полезным, и затем попытаться дать отсюда деру, пока его не пришли менять.

— А куда мы можем дать деру? — встревоженно спросила Касси. — Я тебе напоминаю, что снаружи пещеры находятся несколько головорезов, и они вряд ли обрадуются, когда обнаружат, что их товарищу оторвали голову.

— А может, если мы расскажем им о том, что здесь произошло, и объясним, что мы не имеем к этому никакого отношения, они не станут… — робко предположил профессор.

Кассандра, невесело рассмеявшись, осветила меня фонариком.

— А-а, все ясно… — уныло пробормотал профессор.

Еще не зная, на что она этим своим поступком намекает, я с любопытством посмотрел на самого себя и тут же понял, что означал невеселый смех Касси: я был с ног до головы забрызган кровью Луизао. В таком виде, конечно же, мне вряд ли стоило представать перед товарищами погибшего мулата и убеждать их, что я не виноват в его смерти.

— Ну что ж, — сказал я, показывая взглядом на темную глубину пещеры, — тогда мы можем пойти только туда.

— Похоже, что так, — согласилась Кассандра.

Вытащив из-за пояса Луизао его пистолет «глок» калибра девять миллиметров, она, убедившись в том, что он поставлен на предохранитель, передала его профессору.

Затем Касси с невозмутимым видом обыскала труп и забрала у мертвого мулата различные предметы, в том числе автомат, который она тут же повесила себе на плечо, и пару магазинов, которые она затем запихнула себе в боковые карманы штанов. Под конец мексиканка передала мне фонарик с таким видом, с каким отдают ключи от города.

— Секундочку… Оружие вы взяли себе, а мне дали всего лишь этот дурацкий фонарик? — возмутился я. — И как, по-вашему, я буду себя защищать, если надо мной вдруг нависнет опасность? Буду ослеплять неприятеля светом фонарика?

— У тебя есть красивый и острый нож, — ответила Кассандра, показывая на нож. — А еще — твой острый ум.

— Уж в чем в чем, а по части остроты ума ты меня всегда превосходила.

Мексиканка ничего не ответила, но я даже и в полумраке смог увидеть, как она улыбнулась.

И тут мы, ненадолго замолчав, услышали со стороны входа в пещеру звуки приближающихся шагов.

Мы втроем тут же дружно бросились вглубь пещеры.

Поскольку у меня был фонарик, я бежал первым, освещая себе путь и подбадривая профессора и Кассандру, чтобы они не отставали от меня. Перед моим внутренним взором по-прежнему то и дело появлялась жуткая сцена, свидетелем которой я стал всего лишь несколько минут назад, и у меня невольно возникало ощущение, что я веду двух своих друзей не к спасению, а в какие-то тартарары, где им и мне придется столкнуться с чем-то гораздо более опасным, чем кучка наемников.

Мне вдруг припомнились слова старого шамана племени менкрагноти, который назвал это место адом, а его обитателей — демонами.

Вопреки собственной воле я мысленно спросил сам себя, а не в ад ли мы сейчас направляемся, и у меня по позвоночнику побежали холодные мурашки.

Маленький луч света, исходивший от фонарика, дергался то вправо, то влево в такт моим движениям. Я концентрировал все свое внимание на том, куда я ставлю ступни, чтобы ни в коем случае не споткнуться, и старался не думать обо всем остальном — а особенно о том, что сейчас откуда-нибудь из темноты могут появиться черные конечности, которые схватят меня за шею.

— Подожди немножко, Улисс, — донесся сзади голос профессора, начавшего отставать.

— Я понимаю, что вам трудно, — ответил я, тяжело дыша, но отнюдь не снижая скорости бега, — однако останавливаться нельзя. Если эти типы нас поймают, все это закончится, поверьте мне, очень печально.

— Тогда бегите без меня, — голос профессора задрожал, — потому что мои легкие сейчас лопнут.

— Да ладно, не стройте из себя мученика.

— Послушай, давай ненадолго остановимся, — с явной неохотой поддержала профессора Касси. — Нам самим же будет хуже, если в конце концов придется нести дедушку на руках.

— Идите вы оба к черту!.. — Голос профессора стал каким-то приглушенным. — Хотел бы я посмотреть, сможете ли вы, когда доживете до моих лет, вот так носи…

Профессор замолчал на полуслове, а затем до меня донесся глухой звук удара.

Мое сердце екнуло, и я остановился — так резко, что Касси врезалась мне в спину.

— Профессор? — спросил я испуганным шепотом, оглянувшись и посветив позади себя фонариком.

Затем я, повернув назад, осторожно прошел с десяток метров, внимательно осматривая при свете фонарика пол пещеры (и невольно заметив при этом, что очертания пещеры уж слишком симметричные для того, чтобы можно было поверить в ее естественное происхождение), однако от профессора не осталось даже и следа.