— Я не такой! — возразил я. — Во всяком случае, теперь… не такой.

Чуть сгорбившись, я поднялся еще на одну ступеньку.

— Я хочу помочь тебе, — сказал я. — Пропусти меня туда, там находится мой друг, женщина без волос. Я боюсь, что с ней случилась беда.

Девочка закатила глаза.

— Лысая женщина? Разве могут быть такие уродливые создания? — Она презрительно фыркнула. — Эта женщина обещала помочь мне, но от нее не было никакой пользы.

— Что случилось? — шепотом спросил я.

Ангелочек встряхнула головой.

— Сам увидишь.

Она встала, вытерла щеки и потянула на себя тяжелую дверь. Та открылась. Я последовал за ней.

Длинный коридор был пуст, правда, в самом конце, на пересечении с другим коридором, стоял, скрестив на груди руки, какой-то человек. На нем были красная футболка и красное трико, на плечах белая накидка. На полу возле его ног лежало чье-то неподвижное тело.

Я подошел.

Это была О'Коннел. Она лежала навзничь. Одна рука на груди, другая вытянута в том направлении, откуда подошел я. Глаза закрыты. Изо рта, собираясь в лужицу на полу, текла кровь.

Человек в белой накидке с улыбкой посмотрел на меня. У него было квадратное лицо, довольно красивое, и иссиня-черные волосы, блестевшие так, будто их намазали вазелином.

— Привет! — произнес он.

Я решил, что это Марвел Бой. Правда, в обличье взрослого мужчины, каким его рисуют в комиксах.

Я медленно двинулся вперед.

— Я всего лишь хочу забрать ее отсюда, — пояснил я ему.

Ангелочек повернулась ко мне лицом и сжала маленькие кулачки.

— Что ты сказал?

— Я хочу забрать ее, — заявил я и шагнул вперед.

Он повернулся слишком резко, и я не успел уловить его движение. Только что руки были скрещены на груди, и вот он резко выбросил их вперед. Я отлетел назад и упал, больно ударившись плечом и грудью о пол. На мгновение у меня перехватило дыхание. Похоже, при падении я сломал ребра.

— Никто не смеет пройти к мальчишке мимо меня, — произнес человек в красном трико.

Его голос прозвучал красиво и плавно, как у актера, нагнувшегося над микрофоном радиостудии.

Хватая ртом воздух, я перевернулся на бок. В пяти-шести ярдах от меня, в дальнем от Марвела Боя краю коридора появился Правдолюб, чье лицо было скрыто тенью, отбрасываемой полами шляпы. Рядом стоял седовласый мужчина в одних пижамных штанах. Его грудь и массивный живот поросли седыми волосами. Старик несколько секунд смотрел на меня, затем разжал пальцы и показал столовый серебряный нож, каким обычно намазывают масло на хлеб.

Я оперся на локоть и принял сидячее положение. Что, черт побери, это значит?

Старик сжал пальцы и, повернувшись к стене, вонзил в нее кончик ножа, а затем повел им вниз. Прочертив вертикальную линию, изменил направление лезвия и повел его параллельно полу. Три новые линии — и получилось очертание коридора и двери. Старик обернулся и подмигнул мне.

Значит, Художник. Отлично. По крайней мере останется свидетельство об этой ночи.

Помочь мне демон не сможет, но не будет и мешать. Это не его дело. Да и Правдолюб не станет мешать, если, разумеется, не произойдет никаких нарушений — в его представлении — кодекса справедливости.

Я поднялся на ноги и повернулся к Марвелу Бою. Между нами, целомудренно сложив на груди руки, застыла Ангелочек.

— Но ведь он хочет, чтобы я вошла, — обратилась она к человеку в красном трико. — Ты сам это знаешь. Сколько мне ждать?

— Что вы сделали с Мариэттой? — спросил я.

— Я никогда не бью женщин, особенно приличных, — ответил Марвел Бой. Нагнувшись, он поднял с пола пистолет. — Эта не была приличной. — Супермен сжал пистолет обеими руками и сосредоточенно нахмурился. В эти мгновения он был похож на Джорджа Ривза [5] . Ствол отделился от рукоятки и со звоном упал на каменный пол.

Марвел Бой пожал плечами и ногой отправил железки ко мне. Из рукоятки вылетел магазин, и из него по всему полу разлетелись патроны.

О'Коннел солгала. Она не выбросила отцовский кольт, а оставила его себе, скорее всего в качестве защиты от меня.

— Здесь никто никому не угрожает, — повернулся я к Марвелу Бою. — Я вовсе не пытаюсь прошмыгнуть мимо тебя. Я всего лишь…

— Нет! — воскликнула Ангелочек, стиснув кулачки и пытаясь испепелить меня взглядом. — Ты обещал! Говорил, что поможешь!