— Послушайте, Кейра, я сама жена итальянца и мать четверых его сыновей. И все знаю об их темпераменте и характере. Синьор Трелини очень гордый. Ему, конечно, досталось — ведь день за днем сплетни о той истории появлялись в газетах. Он делал вид, что все нормально, но скрипел зубами от злости. И теперь, когда вы рядом, он не сдастся без боя.

— Что же мне делать?

— Любить его, — просто сказала Мариетта. — Любить всем сердцем.

— Хоть бы вы оказались правы, — улыбнулась Кейра.

Глаза Мариетты сияли.

— Уж поверьте мне.

— Знаешь что? — Хариетт Фуллер торопливо подошла к Кейре вдень открытия выставки.

— Что?

— Все твои картины проданы, — с восторгом сообщила подруга. — Все до одной.

Кейра посмотрела на свои работы. Хариетт не соврала. На всех красовался ярлычок «продано».

— Знаешь, кто их купил? — поинтересовалась Кейра.

— Вон тот мужчина. — Подруга показала на человека лет сорока, который подписывал кредитный чек. — Твой знакомый?

Кейра и не осознавала, как сильно надеялась, что Патрицио купил ее картины, пока не увидела, что это не он. Мужчина был совершенно не знаком ей…

— Нет. — Кейра повернулась к Хариетт: — Я его не знаю. Кто он? Коллекционер или вроде того?

— Какая разница? Ты произвела такой фурор, что журналисты настаивают на пресс-конференции, а хозяин галереи хочет упомянуть о тебе в следующем буклете.

Кейра пребывала в восторге, но очень устала. Несколько раз она оглядывала гостей в надежде увидеть высокую фигуру мужа, но всякий раз напрасно.

— А твои родные и муж не пришли? — полюбопытствовала Хариетт в конце вечера.

— Нет, — грустно покачала головой Кейра. — Патрицио уехал по делам. А родители… Это просто не их уровень. Отец слишком печется о своей репутации.

— Тогда лучше не рассказывай ему о Девлине Проссертоне, — посоветовала Хариетт, имея в виду известного в колледже повесу.

— Договорились, — улыбнулась Кейра. — Я так устала. Скоро поеду домой и просплю целую неделю.

— Что ж, по крайней мере можешь спать спокойно, зная, что у тебя в банке кругленькая сумма. Только подумай — тебе даже не пришлось умирать. Ты и так знаменита…

— Да уж!

— К вам гостья, Кейра, — объявила Мариетта на следующий день. — Она ждет на террасе.

Кейра спустилась и увидела маму, сидящую на краю дивана. Женщина крепко сжимала в руках сумочку.

— Мам, какой сюрприз. Я как раз хотела зайти к вам сегодня, чтобы сказать…

— Кейра… — Робин встала. — Погоди минутку. Сначала мне нужно кое-что рассказать тебе.

Кейра прижала руку к горлу.

— С отцом все в порядке?

— Да… да, конечно. Он в порядке. В полном порядке.

— Что тогда?

Робин слизала с губ слой коралловой помады.

— Я должна признаться тебе.

Кейра застыла на месте, ладошки вспотели от волнения. Мама всегда очень заботилась о своей внешности, но сегодня сумочка и туфли не подходили к костюму, а лак на одном ногте облупился.

— Я критиковала тебя за измену Патрицио, — поморщилась Робин. — Это было неправильно, потому что однажды я поступила точно так же с твоим отцом, вскоре после свадьбы.

— Ты? — искренне изумилась Кейра.

— У меня был мимолетный роман со старым другом… художником.

— То есть… — На этот раз занервничала Кейра. — То есть я не папина дочка?

— Ты его дочь, Кейра, в этом нет сомнений. Должна признать, сначала я была не очень уверена, но потом поняла, что ты от Кингсли. Твой отец был в ярости, можешь себе представить. Но он простил меня и помог перенести очень тяжелую беременность. И я всегда буду любить его за это.

— А меня папа не любит.

— Это неправда, — настаивала Робин. — Он, конечно, упрямился и не сразу признал тебя. Поэтому и относился к тебе с такой прохладцей. Кингсли осознал свою ошибку, когда родился Джейми. Вы с братом очень похожи. Но тогда уже было слишком поздно. Кингсли не смог стать для тебя настоящим отцом.

— Зачем ты мне все это рассказываешь сейчас?

— Хочу, чтобы между нами не было недомолвок. Знаю, у нас не идеальные отношения. И в этом больше моя вина, чем твоя. Я не могла постоять за себя все эти годы из-за ошибки прошлого. И не могла постоять за тебя. Я была так благодарна твоему отцу за то, что он не развелся со мной, что боялась качать нашу семейную лодку. Но я о многом подумала за последнее время. И поняла, что не желаю для тебя моей судьбы. Не повторяй моих ошибок с Патрицио. Он сильный и очень гордый мужчина.