С неделю вместо него работал Робби. Он слышал, как Чэдуик с сожалением говорил Сьюзен: «Лучше Дэйва у меня работника никогда не было. Как он все наладил во время прошлой уборки, когда у меня нога болела!»

— Если бы ты прибавил ему денег, может, он и остался бы, — сказала Сьюзен.

— С какой стати, Сюзи? — спросил Джордж, расстроившись при мысли о напрасной трате денег. — Дэйв был хорошим работником, но ведь он при первом случае пропивал и проигрывал все до гроша в Саутерн-Кросс.

— Что верно, то верно, — весело сказала Сьюзен, — Дэйв умел взять свое от жизни, не то что мы.

— Как это так? — Джордж не мог понять, что это нашло на жену. — Ферма у нас хорошая, верно? В банке кое-что отложено, ребята выросли и устроены, что еще нужно?

Сьюзен засмеялась своим веселым добродушным смехом.

— Тебе это по душе, Джордж, — сказала она. — Ты готов до старости ковыряться в земле и не знаешь даже, что на свете бывают радость и счастье. А с меня хватит. Мы тряслись над каждым горшком и работали как проклятые много лет. Пока дети были маленькие — еще куда ни шло, тогда я о себе не думала, все заботилась о них и о тебе. Но теперь у нас есть деньги и дети выросли. А я как будто заживо похоронена, вот мне и хочется немного встряхнуться.

Джордж уставился на нее в изумлении.

— Ты рехнулась, Сюзи, — сказал он.

— Ну и пусть. Все равно мне будет скучно без Дейва, — заявила Сьюзен. — Как начнет он, бывало, насвистывать или петь свои матросские песни, так все словно оживает. А тебе разве не нравилось, когда он присаживался к огоньку зимним вечером и сыпал шутками да рассказывал разные истории о заморских краях, где он побывал?

— Еще до сева вернется без гроша за душой и рад будет, чтобы его взяли обратно, — заикнулся было Джордж.

— Не очень-то я в это верю, — ответила Сьюзен.

Когда несколько месяцев спустя Дэйв прикатил на ферму, видно было, что он уже пропустил несколько кружек. Он оставил у ворот старый разбитый автомобиль, на котором приехал, и нетвердой походкой направился к дому.

— Что я тебе говорил! — заметил Джордж, обращаясь к жене.

Дэйв выглядел таким же оборванным и неприкаянным, как в тот день, когда отправился бродяжничать с мешком за плечами, но он поздоровался с Джорджем шумно и развязно.

— Здрасте, мистер Чэдуик! — воскликнул он. — Ну как она, жизнь?

— Неплохо, — Джордж немного помолчал с самодовольным видом.

— Небось опять на прежнюю работу хочешь, Дэйв?

— Работу свою можете оставить при себе, мистер Чэдуик, — пробасил Дэйв. — По правде сказать, мне здорово повезло — нашел в горах подходящий участок и продал его за пару тысчонок.

— Ах, Дэйв, — воскликнула Сьюзен, — как я рада!

Дэйв глянул на нее своими жгучими карими глазами, и она прочла в них то, о чем уже начинала догадываться.

— Приехал поделиться с вами хорошей новостью, — объявил он хвастливо, — и забрать кое-какое барахлишко, я его тут оставил, когда ушел на разведку.

Сьюзен ушла в дом, чтобы приготовить чай и покормить гостя. Дэйв намекнул, что не прочь переночевать, если мистер Чэдуик не возражает; он устроится на койке в кладовой, где хранится сбруя, и встанет чуть свет. Джордж заставил себя быть приветливым. Он расспрашивал, как идет разведка на новом месте, много ли народу застолбило участки, стоит ли ему пригнать туда овец, которые паслись на жнивье. Дэйв с увлечением говори о перспективах разведки и о том, что теперь в старом городишке близ рудников жизнь забьет ключом. Они проговорили часа два, потом Джордж сказал, что пора спать.

Он слышал, как Дэйв уехал еще затемно, и в голове его возник смутный вопрос, почему он так спешит. Немного погодя он подивился, что Сьюзен не приносит ему чашку чая, как обычно. Каждое утро она вставала до свету, трудолюбивая, как пчелка, и он был спокоен, что она разбудит его и мальчишку, который выгонял коров. В доме было необычно тихо, из загона доносилось мычание коров, солнце поднялось уже высоко, и Джордж решил наконец узнать, что нарушило давно заведенный порядок в доме.

— Тут-то он и нашел записку Сьюзен на кухонном столе, где был накрыт для него завтрак.