Когда ферма сможет обходиться без «припарок» — так называл отец ссуды в банке, — он передаст ее Сэму, объясняла мисс Присцилла. Но старику приходилось вести непрестанную борьбу, лишь бы только выплатить проценты по закладным — засухи и падение цен на пшеницу не позволяли ему выполнить свое обещание.

— У себя на участке я построю домик, — говорила мисс Присцилла. — Вот будет чудесное местечко для отца с матерью на старости лет! Пусть все здесь останется как есть, — в первобытном состоянии. Я не срублю ни единого дерева, не сорву ни одного полевого цветка. Тут нечего будет делать — только отдыхать.

Домик был построен за несколько месяцев, как раз перед самой войной. Мисс Присцилла самым старательным образом спланировала все и обставила дом так, чтобы можно было без труда содержать его в порядке. Правда, она все же до блеска натирала полы и сделала на качалки и шезлонги пестрые, яркие подушки. Но на окнах не было занавесок, и каждое из них служило как бы рамкой для того или иного пейзажа — поросших лесом холмов или широких светлых равнин, раскинувшихся у подножия далеких гор.

Мисс Присцилла была вполне удовлетворена: гостиная, две спальни, кухня и ванная в ее домике имели строгий и в то же время уютный вид.

Теперь каждую субботу мисс Присцилла сходила с автобуса, нагруженная множеством пакетов, и, усталая, но счастливая, шла к своему домику. Все воскресенья она читала на маленькой веранде или просто наслаждалась бездельем, бродила по участку и в каждом уголке его открывала для себя новое очарование.

Ранней весной участок казался пурпурным от цветущей ховеи [5] . Вслед за нею покрывались белой пеной цветов кусты гревилеи. Колючая акация за одну ночь становилась золотисто-желтой, а давиэзия и дальвиния выбрасывали длинные стрелы с крошечными шапочками цветов, ржаво-красными и темно-коричневыми. Шелковистые паучки алой гревилеи усеивали ее приземистые кустики, а рядом гордо покачивала ярко-красными султанами хакея. От дампьер каменистая земля синела, словно сапфир, и хориземы желтыми и вишневыми пятнами горели в этой синеве. Все пни и молоденькие деревья были увиты коралловыми плетями кеннедьи. Лазурная лешенольтия казалась отражением неба над ней, а по соседству благоухал нежно-розовый дикий мирт. Вдоль дорожки росли алые и зеленые «лапки кенгуру». Были тут и воздушные орхидеи, «зеленые колпачки» прятали свои лакированные листья в тени кустов. Множество других скромных, но прелестных полевых цветов пестрело по склону холма.

Мисс Присцилла была в восторге от своего сада. Она обожала в нем каждый кустик, каждое деревце. Летом, правда, они блекли и становились незаметными — выгорали на солнце, но как только проходили апрельские ливни, сад оживал. Мисс Присцилла называла свое владение «Йоримба», что на языке аборигенов означало: «О, как прекрасно!»

Весной она каждую субботу привозила с собой друзей; они восторгались буйным красочным разливом полевых цветов, маленьким скромным домиком из красновато-коричневых бревен и расстилавшимися вокруг просторами — холмами и равнинами под ясным или облачным небом. В доме мисс Присциллы гости наслаждались покоем и полной свободой.

В сентябре и октябре холмы вокруг цвели так же буйно, как и ее маленький дикий сад. Но постепенно были распроданы соседние участки, и вдоль дороги, ведущей от главного шоссе, выстроились в ряд новые дачные коттеджи. Мисс Присцилла ничего не имела против соседей, но когда пришельцы начали вырубать заросли кустарников и уничтожать полевые цветы, она заволновалась.

— Они выдирают с корнем полевые цветы и дикий мирт, будто это сорняки, и сажают вместо них герань и капусту! — негодовала она.

Мисс Присцилла посетила некоторых соседей и попыталась растолковать им, как удивительна и необычна красота полевых цветов, умоляла не уничтожать их. Большинство только смеялись над ее мольбами и всерьез поговаривали, что у этой женщины «не все дома». Мисс Присцилла приходила в отчаяние, когда видела, что все ее уговоры тщетны и опустошение продолжается.

Однако собственные заботы заставили ее на время забыть о раздорах с соседями.

Летом, перед самыми школьными каникулами, она зашла к нам очень огорченная.

— Мама больна, а у отца был сердечный приступ, — сообщила она. — Мне придется поехать к ним. Может быть, я им чем-нибудь помогу.

Она вернулась перед самым началом учебного года вместе с отцом и матерью.

— Доктор запретил отцу заниматься тяжелой работой, — сказала нам мисс Присцилла, — а мама так плоха, что не может ухаживать за ним. Сэм собирается жениться и будет теперь вести хозяйство самостоятельно. Слава богу, мне есть где приютить родителей. Они поселятся в Йоримбе и будут жить без забот.

Усталые, изможденные старики поселились в чистеньком и удобном домике мисс Присциллы. Их морщинистые загорелые лица, натруженные руки и костлявые тела говорили о длительной, упорной борьбе с природой.

Нелегко им было расстаться с фермой, рассказывала мисс Присцилла. Всю жизнь они трудились не покладая рук, выбивались из сил, чтобы одолеть засуху и выплатить проценты банку. Но чуть природа становилась благосклоннее, как в душе отца вновь возрождались былые надежды. Упрямый и неутомимый старик не хотел признаться, что он уже не тот, каким был прежде.