"Три месяца!
– эхом прозвучали слова полковника в голове Вадима резонируя с его планами как-то отдалить тот ужасный момент когда ему самому придется участвовать в боевых действиях.
– Всего три месяца! Надо что-то делать и как можно скорее!"

Он не стравлял мыслей сбежать при первой же возможности, но вот возможностей этих все не видел как ни искал.

Вероятность того что через три-четыре недели когда первые подразделения китайцев начнут захват плацдарма для обеспечения сосредоточения основных сил, им придется вступить с ним в бой угнетала. А потом придется столкнуться еще с основными силами китайцев. Нудная мысль, набатом звучала в голове Куликова: "Нужно линять! Линять нужно!"

"Но как?!
– спрашивал он себя и не находил ответа.
– Слиняешь сейчас - поймают и арестуют и отправят в штрафбат - военное положение как никак и законы вводятся соответствующие. И не покалечиться никак чтобы это не вызвало подозрений... Я даже на верхней койке не лежу чтобы нечаянно свалиться и переломать себе руки с ногами... Проклятье!"

Куликов продолжал напряженно размышлять над тем, как бы ему сделать так чтобы его как покалечившегося эвакуировали вглубь страны. Но ничего путного придумать не мог.

"Неосторожное обращение с оружием?
– подумал он над очередной идеей.
– Прострелить себе руку или ногу? Нет... тут нужно изрядно исхитриться чтобы устроить себе самострел, да так чтобы к этому не подкопались особисты... нет, нужно что-то сломать на тренировке... Запнуться о шпалу, неудачно упасть или еще чего-нибудь... но так чтобы это было естественно и подальше от глаз сержанта".

***

Тренировку с утра как на зло отменили. Вместо этого всех построили и перед солдатами Сто тринадцатой бригады вновь выступил полковник Гороховский.

– В Красноярске, городе, котором мы присутствуем, после того как стало известно о переходе границы китайскими войсками начались гражданские волнения и беспорядки. Власти обратились к нам с просьбой помочь остановить беззаконие и насилие. Ваша задача, совместно с полицией, обойти кварталы и пресекать любые правонарушения, а также... а также задерживать все лица китайской национальности.

– Ну наконец-то!
– хмыкнул Бардов.
– Взялись-таки за голову. Давно пора их всех перехватать.

– ...Прошу вас в этом вопросе проявлять максимальную осторожность... чтобы не пострадали невиновные лица.

– Ничего, с этим у нас Могоча разберется, кто китаец, а кто нет, - засмеялся Алексей Белый.
– Он у нас эксперт!

"Вот где есть реальный шанс слинять!
– в свою очередь с возбуждением подумал Куликов.
– Уж скрыться находясь непосредственно в городе труда не составит. Нужно лишь улучить подходящий момент и куда-нибудь юркнуть, вот и все дела!"

– Оружие применять только в случае самообороны. Это все. Сейчас ваши непосредственные командиры обозначат ваши зоны ответственности в городе. Вопросы?

– Товарищ полковник, а если эти лица китайской национальности граждане России?
– выкрикнул один из солдат.

– Я сказал "всех" солдат, значит всех... граждане они или нет, значения не имеет.

На этом вопросы закончились и приказали разойтись для получения у командиров направления движений и секторов ответственности.

– Авдеев! Белый! Бардов! Куликов! Ко мне!
– позвал старший сержант Коржаков.

Солдаты не заставили себя долго ждать и вытянулись вряд перед командиром.

– Я с согласия лейтенанта назначаю вас своими заместителями, - объявил он пройдя вдоль строя и выдав каждому по две блестящих лычки.
– Теперь вы младшие сержанты. Распределите себе отделения... а то ведь до сих пор толпа толпой.

У Вадима, когда старший сержант вручил ему знаки различия, от немалого удивления на лоб полезли брови.

– Что?
– увидев это удивление, усмехнулся Коржаков. Приблизившись вплотную, так чтобы их никто не слышал, ехидно поинтересовался: - Удивляешься за что такая честь?

– Если честно, то да...

– Это не честь, а лишь моя подстраховка. В городских условиях я лично за тобой уследить не смогу, а связь - штука такая ненадежная, помехи могут всяческие возникнуть на пустом месте, не правда ли... Но зато ты теперь станешь на виду у своего отделения. Сразу от девяти соглядатаев тебе точно не скрыться.

"Опять он меня обошел", - разозлился Вадим, но виду не показал.

– Иди, набирай отделение.

– Слушаюсь...

Впрочем, ему стараться не пришлось. Авдеев, Бардов и Белый уже разобрали себе людей и он принял оставшихся под свое командование. Отделение у него получилось разношерстым: два казаха, якут, три кавказца, два татарина и лишь один русский, а с ним самим - два. Бурята забрал себе Тимур.