– Да не за что. Вы уж простите моего товарища по оружию, он немного вспыльчив и несколько предвзято относится к лицам китайской национальности.

– Как и ко всем прочим национальностям, кроме своей собственной.

– И это тоже, - согласно засмеялся Вадим.
– Таким уж он стал и вряд ли его уже можно изменить.

– А вы - нет?

– До недавних пор я был космополитом... или как это правильно называется...

– Интернационалистом.

– Типа того.

– А сейчас уже нет?

– Сейчас уже нет, - кивнул Куликов, действительно чувствуя неприязнь к китайцам.

– Впрочем, это понятно и объяснимо, - понятливо кивнула девушка.
– Надвигаются тяжелые времена и подобное отношение закономерно...

– Не будем об этом. Как вас зовут кстати?

– Елена... Елена Акжал. Это не китайская фамилия, - излишне быстро добавила она.

– Я понял - казахская.

– А вас?

– Вадим Куликов.

– Вот и познакомились.

Вадим обернулся назад. Двое его "конвойных" брели следом в паре шагов, закурив, о чем-то переговариваясь между собой и лениво поглядывая по сторонам.

– Вы не собираетесь уезжать?
– спросил Куликов.

– Нет...

– Я бы советовал. От греха подальше. Со временем националистические настроения будут только усиливаться. Никто не станет дотошно разбираться у кого какая фамилия, откуда вы родом, глянут в лицо и все...

– Я понимаю, но нам некуда.

– В Казахстан. Наверняка у вас там должны остаться родственники.

– Родственники есть, но вы даже не представляете что там сейчас творится...
– содрогнулась Елена.
– Сейчас в Казахстане сплошные песчанно-снежные бураны, чудовищные перепады температур, а летом те же бураны и ужасающая жара. Воды так мало что даже сколько-нибудь приличное хозяйство содержать невозможно. Реки просто пересыхают. Лучше уж тут при всех перечисленных вами минусах... Авось пронесет. Да и родилась я здесь...

– Надежда а авось, это по-русски!
– хохотнул Куликов.

– Я же сказала что наполовину русская, - улыбнулась в ответ Елена.

– Оно и видно. К тому же судя по листовкам, - кивнул Вадим на очередной лист бумаги на заборе, - китайцы не будут трогать коренные народности и тех кто одного с ними... разреза глаз. Выгонят за Урал только русских.

– Думаете, остаемся здесь именно поэтому? Потому что китайцы обещали не трогать коренное население, особенно если оно еще и поможет братскому китайскому народу?
– едко усмехнулась девушка.

Вадим пожал плечами.

– А почему бы и нет? Мало кто верит, что мы сможем их как-то остановить и тем более победить. Слишком уж велико численное превосходство противника. Так что...

– Нет, - отрезала Елена, - по крайней мере мы, моя семья, остаемся не поэтому и вообще не рассчитываем на то что в листовках говорится правда на счет национального развития малых народов и самосознания.

– Вот как?

– Да. Может быть поначалу так и будет, но недолго. Очень недолго. Они ассимилируют нас... так что если ты думаешь что мы остаемся в надежде что нас не тронут то ошибаешься. Мы все в одной упряжке, кто бы там чего не говорил.

– Извини.

Елена Акжал кивнула принимая извинение, но тем не менее решила все разъяснить:

– Под властью русских было много народов и все они, по крайней мере кто этого хотел и стремился к этому, сохранились. Сохранили свою самобытность, культуру, обычаи, язык... Китайцы же нас растворят в себе. Насильно. Не будет больше казахов, киргизов, бурятов, тувинцев, якутов и прочих у кого раскосые глаза и желтый оттенок кожи. Максимум через два поколения будут только китайцы говорящие только на китайском. Переизбыток у китайцев мужского населения из-за программы по ограничению рождаемости, когда большинство семей всеми возможными способами старались завести мальчика, этому очень поспособствует. Так что если мы и дальше хотим сохраниться как народы и малые нации, нам нужна сильная Россия...

– Думаете это понимают все?

– Нет...
– глухо признала Акжал.
– Националистов-реваншистов всегда и везде хватает. Особенно если этих реваншистов проплачивают и обещают в будущем высокие должности в национальных администрациях. Власть штука такая... она затмевает истину. Что уж говорить, про тех кто-то в нашествии китайцев действительно искренне видит возможность "сбросить ярмо русского империализма".

– Чем занимаешься?
– спросил Вадим, чтобы сменить неприятную тему.

– Учусь в медицинском. Последний курс.

– А на кого?

– Хирург.

– Хирург? Это хорошо. Скоро нам потребуется много врачей с подобной специальностью...

Остаток пути они прошли в молчании, благо что до дома оставалось метров двадцать.

– Вот мы и пришли...

Елена показала на шестнадцатиэтажный панельный дом. Они вошли в подъезд и пешком поднялись на третий этаж. Дверь почти сразу же открылась, не успела девушка как-то дать о себе знать: постучать или позвонить.